Автор
Паулина – еще раз повторяет: последний срок для заселения был в понедельник. Сегодня четверг, завтра — первый сентября! Как она вообще может так думать? Я застаиваюсь на пороге комендантской каморки, ожидая решения этой абсурдной ситуации.
И… – делаю паузу, чтобы провернуть замок и потянуть дверь на себя, – и автор совета, попавшего в мой топчик, получит от меня сюрпри-ииз! – улыбаюсь в камеру и, не глядя, распахиваю дверь.
– Сюрпри-ииз! – мелодично тянет одновременно со мной женский голос за порогом.
Резко отрываю свой взгляд от экрана и упираюсь им в… вот черт!
Моя нижняя челюсть падает вместе с рукой, когда смотрю на ПростоСоню. На ней микроскопические трусики и распахнутый бежевый длинный плащ, наброшенный на то, в чем мать родила.
Черт возьми, этот сюрприз вводит меня в натуральный столбняк, пока у Рязанцевой стекает кокетливая улыбка с губ, и она торопливо пытается застегнуться, путаясь в ремешке своего тренчкота.
Наконец, справившись с одеждой, ПростоСоня поджимает пухлые губы и вонзает в меня лихорадочно горящий взгляд. Несколько секунд мы молчим, осматривая друг друга, словно два уже разошедшихся дуэлянта перед смертельным выстрелом.
Только сейчас осознаю, что я ведь тоже не сильно одета. Маечка-ночнушка, едва прикрывающая бедра, мало отличается от ее плаща на голое тело. Разве что прозаичней. Рефлекторно прикрываю руками грудь, кошусь в этот момент на экран телефона. А в нем настоящая истерика в продолжающемся стриме. Все мои малочисленные подписчики-мужчины оживились, вероятно решив, что Соня – и есть мой сюрприз!
Твою мать!
Голая ПростоСоня в прямом эфире?"
"От бешеного прилива крови к голове мне становится дурно.
Поднимаю на Рязанцеву круглые глаза.
Боже-поможи! Хоть бы никто из универа не был подписан на мою страничку. Она же меня потом живьем сгноит, если это вдруг разнесется… От этих мыслей мне становится реально нехорошо, к горлу подкатывает тошнота…
– Здрасьте…– выдавливаю из себя, на что блондинка реагирует так, будто ей дали пощечину.
– Вот как? – она высокомерно смеряет меня брезгливым взглядом, выгнув идеальную бровь. – Ну что ж… можешь передать Волкову…хотя…нет, ничего не передавай, – глухо бросает Рязанцева, поправляя свои белые локоны и пронзая меня холодным, как жидкий азот, взглядом. – Просто знай, что ты для него разовая шлюшка, подвернувшаяся, чтобы мне отомстить. И все.
