Автор
Паулина – еще раз повторяет: последний срок для заселения был в понедельник. Сегодня четверг, завтра — первый сентября! Как она вообще может так думать? Я застаиваюсь на пороге комендантской каморки, ожидая решения этой абсурдной ситуации.
– Сам, что ли, на сестричку член положил? И как она? Уже сосет тебе «по-родственному»?
Это финиш. У меня от его слов забрало падает.
Рязанцев сегодня весь вечер выпрашивает, и это отличный момент для того, чтобы дать ему то, на что он так активно нарывается.
– Ща ты у меня сам отсосешь, идиот, – рычу, хватая его левой рукой за грудки, чтобы не увернулся.
Пригибаюсь, видя периферийным зрением летящий в скулу кулак. Заношу правую руку на хук, но истерично-приказной вопль «Хватит! Офигели?!» непонятно откуда взявшейся Сони нас обоих останавливает.
Как по команде поворачиваем головы в сторону Софии и замираем. Этой пары секунд хватает, чтобы подоспевший Семен вклинился между мной и Рязанцевым и отшвырнул нас в разные стороны.
– Э, какого хера, Ким?! Не лезь! – возмущается Лука и кидается обратно в мою сторону, но натыкается на выставленную вперед ладонь рычащего на нас Семы:
– Разошлись! Оба!
Рязанцев пытается его обойти, но это бесполезно.
Возвращаю ему неприличный жест и отхожу. На хер…Надо успокоиться… Это какой-то бред…
Уперевшись ладонями в колени и тяже дыша, наблюдаю, как Сонькины шпильки цокают по щербатому асфальту в нашу сторону.
– Что вы устроили?! – рычит она. Вскидываю лицо и смотрю в красивое и ухоженное ее лицо.
"Мне должно быть по хер на это, однако иррационально задевает. Я терпеть не могу игры в игнор, и Рязанцева прекрасно об этом осведомлена. Раздраженно поджимаю губы, сплевываю кисловатую горечь во рту от всего этого дерьма.
Боковым зрением вычленяю фигурку Лины. Она стоит в стороне, обнимает руками свои худенькие плечи и смотрит на нас совершенно круглыми ошалелыми глазами. Зайцева явно в шоке от нас.
– Что опять не поделили?! Как петухи! – Соня эмоционально всплескивает руками, подойдя к брату, и несильно толкает его в плечо, чтобы привести в чувство – Посмотри на меня, – требовательно произносит она, щурится, а потом закатывает глаза. – Лука, я сдам тебя отцу, ты понял?! Тебе уже в рехаб пора!
– Не сдашь, сестренка.
