Автор
Паулина – еще раз повторяет: последний срок для заселения был в понедельник. Сегодня четверг, завтра — первый сентября! Как она вообще может так думать? Я застаиваюсь на пороге комендантской каморки, ожидая решения этой абсурдной ситуации.
Мы в одной упряжке, забыла? Ведь мне тоже есть, что ему рассказать, – скалится в ответ Рязань и выразительно кивает в мою сторону, намекая, что сдаст нас родакам. Хотя рассказывать, по сути, уже и нечего, но даже сам факт того, что Соня находится в метре от меня и это не в стенах университета, способен лишить ее месячного содержания. Поэтому София лишь сверлит брата гневным взглядом и недовольно поджимает губы.
Лука насмешливо выгибает бровь. Ничья.
– Каким же паршивцем ты иногда бываешь, – тихо цедит сквозь зубы Рязанцева.
– Да мне вообще плевать! – с улыбкой бросает Лука. – Ну трахаетесь и трахайтесь себе на здоровье, только в мои дела не лезь, договор?
– Лука, за базаром следи, – осекаю Рязанцева, скривившись, словно сожрал целый лимон, и на автомате бросаю взгляд в сторону Паулины.
Не знаю, слышала ли она этот разговор или нет, но мне отчего-то чертовски хочется закрыть ей уши.
Все же я – полный кретин, когда решил взять Зайцеву с собой. Это место не для таких нежных девочек. Таких нежных девочек нужно держать дома у себя под боком и бережно трахать…
Охренеть, это я сейчас так подумал?
Лина не двигается с места и смотрит на нас четверых совершенно нечитаемым взглядом.
– А че ты так паришься, а? – Лука переключается на меня. – Прямо-таки пасешь свою «сестричку», – фыркает насмешливо он. – Сразу бы уже сказал, бро, что застолбил девочку. Я, что, не понял бы? А то молча в морду лезешь с кулаками, – Рязанцев достает из кармана пачку сигарет и выбивает одну, а меня подмывает всю эту пачку запихать ему в рот.
Рязань сегодня, мать твою, в ударе. Что не слово, то в десятку.
– Она живет у меня, придурок, – рычу глухо, косясь на Соню. У той вытягивается лицо, и она впервые за это время вонзает в меня бешеный, полный боли взгляд, заставляющий оправдываться дальше. – И причин достаточно, почему я не хочу, чтобы избалованный мажор, гоняющий и покуривающий всякую дрянь, к домашней девочке подходил.
– Да? А выглядит так, будто ты сам запал на домашнюю девочку, – кидает Лука, щелкая зажигалкой и раскуривая.
– О чем ты, Лука? – голос Сони режет меня по живому.
Блять, Рязанцев …ну какой же ты идиот!
Стреляю в друга таким взглядом, что тот точно распознает мои сигналы и включает дурака в кубе:
– Да мы так… Сонь… – ведет плечом он.
– Паш, это правда? – София переводит внимание на меня.
