Автор
Паулина – еще раз повторяет: последний срок для заселения был в понедельник. Сегодня четверг, завтра — первый сентября! Как она вообще может так думать? Я застаиваюсь на пороге комендантской каморки, ожидая решения этой абсурдной ситуации.
Рядом с ним отвратительно гогочут три парня, двое из них мне тоже знакомы.
– Что? – оскорбленно ахает Соня.
– Че ты сказал? – Лука делает вперед шаг, вытянув шею как гусь. Его побагровевшее лицо вмиг искажается гримасой озлобленности, которая режет лоб вертикальной складкой.
– Это кто тут пропищал? Сыкло и очкун Лукашик?! – усмехнувшись и перекатив во рту зубочистку, лысый сплевывает ее на землю. – Рязань, а ты че с тотализатора снялся? Испугался, малыш? Так и знал, что ты сольешься, – тянет с наигранным разочарованием.
– Ща ты у меня сам сольешься, мудила. Надеюсь, ты успел сохраниться, – рычит Рязанцев и одним стремительным движением нападает на него.
Если атмосфера вокруг и до этого момента была накаленной, то сейчас она буквально взрывается агрессией и тестостероном, как термическая многотонная бомба. Мне хочется зажать ладонями уши, зажмуриться и переместиться в любое другое место, но вместо этого я шокировано во все глаза наблюдаю, как Лука со звериным рыком впечатывает кулак в подбородок лысого, а Семен с Пашкой, не сговариваясь, рвутся за ним и натыкаются на преграду из трех парней.
Секунда, и уже ничего не разобрать в этом бешеном, злом клубке тел, в который они превращаются. Заметив начавшуюся драку, люди вокруг начинают орать, многие кидаются разнимать дерущихся, но в итоге лишь присоединяются к побоищу.
Голоса, ругательства, визги и крики оглушают. Я знаю, что должна спасаться. Должна защитить себя, но мои ноги меня не слушаются, а тело сковало первобытным ледяным страхом.
Я смотрю на происходящее словно извне, как в замедленной съемке. Вижу, как рядом со мной мужик поднимает с земли палку и замахивается ею сразу наотмашь. Его противник, матерясь и ругаясь, отпрыгивает подальше и всем свои телом наваливается на меня. Наступает мне на ногу, по ощущениям не оставляя в ступне ни одной целой косточки, пихает локтем в живот, когда пытается удержать равновесие. Он что-то орет. Мне или на меня. Размахивает руками. Я уже ничего не могу разобрать, ведь так оглушена болью и выбитым из тела дыханием, что не в состоянии сориентироваться.
Неожиданно меня хватают за рукав кофты и рывком оттягивают в сторону.
– Проснись! – пронзительный голос Сони выдергивает из ступора.
Ошалело кошусь на девушку, которая на меня даже не смотрит. Рязанцева делает шаг в сторону, будто только что не она выдернула меня из эпицентра этого разрастающегося агрессивного месива, и в этот момент понимаю, как мне могло достаться из-за моей нерасторопности.
