Автор
В розовых очках мужчины и его англичанка по имени Кира, сидящие за столом, настолько напряжены, что воздух между ними кажется плотным газом. Кирилл тщательно контролирует свой тон, готовясь к важному разговору о том, как управлять домом и отношениях с появившейся подругой....
Когда листок оказывается почти полностью заполненным, и на нем практически не остается белых участков, с некоторым удивлением понимаю, что получившийся рисунок походит на мангу[1].
Не то чтобы я совсем в этом стиле не работаю. На планшете достаточно часто берусь за что-то подобное. Только не собирался убивать время и силы на эту сводную бестолочь. Еще я всяких пустоголовых шкур не рисовал! А тем более ее.
Сердито смяв листок, забрасываю его в корзину и поднимаюсь из-за стола."
"Сегодня на ужин у меня никотин и пиво.
Захватив бухло и сигареты, выбираюсь через окно на крышу. Свободный порыв ветра тотчас окатывает прохладной волной воздуха. По спине дрожь сползает. Только репа и часть плеча горят, поджигая и без того свежие воспоминания.
Как же я ее ненавижу!
Сажусь на привычном месте. Подкуриваю сигарету и, зажав ее зубами, сбиваю с бутылки пробку.
Давно не чувствовал себя так тошно.
И ничем ведь вытравить не получается — ни алкоголем, ни никотином. Дышать не получается.
Улавливаю за спиной чьи-то шаги и непонятную возню. Спешно оборачиваясь, опрокидываю бутылку и разливаю пиво. Машинально подхватываю тару и ставлю обратно, хотя взгляд уже уходит в направлении окна.
Гребаная центурионша… Босая, в пижаме и с коробкой пиццы уже ступает на мою крышу.
Сталкиваемся глазами до того, как ветер подхватывает и бросает в ноздри запах кисловатого хмеля.
В груди будто килограммы тротила взрываются, разнося по всему организму гремучую смесь ядреной злобы, убийственной агрессии и какого-то еще более ненавистного, чем сама личинка, чувства.
Смущения? Стыда? Замешательства?
Быть этого не может! А работает ведь… Рвет заскорузлые вены. Расхреначивает кожу, как скорлупу. Это больно, будто агония. Кажется, если не получится сделать вдох, я просто рассыплюсь в прах.
— Я принесла тебе поесть, — сообщает эта ракушка и опрометчиво шагает ближе. Вытягивая коробку перед собой, крадется, словно к бешеной собаке, но все равно идет. — Не думай, что я тебя простила. Хоть и поняла, зачем ты так поступил. Да, поняла, — поджимая губы, важно кивает. — Ситуация намного сложнее, чем я изначально думала, — облизывает губы и ненадолго отводит взгляд.
