Автор
В розовых очках мужчины и его англичанка по имени Кира, сидящие за столом, настолько напряжены, что воздух между ними кажется плотным газом. Кирилл тщательно контролирует свой тон, готовясь к важному разговору о том, как управлять домом и отношениях с появившейся подругой....
— Кстати? — мнет губы, не позволяя себе эту эмоцию.
— Я же тебе тридцать три дня теперь должна!
И снова мне хочется смеяться, когда я вижу выражение крайнего ужаса на его лице.
— Забили.
— Нет-нет, спор есть спор, — заявляю я со всей ответственностью. И поясняю для мамы с отчимом: — Мы с Кириллом поспорили на одну ерунду. Я проиграла. Теперь обязана провести с ним тридцать три дня в течение года.
— О, очень интересно! — резюмирует мама. — В твоем стиле, — и смеется.
— Ага. Жаль, что придумывать развлечения в эти дни может только Кир, — вздыхаю с преувеличенным сожалением.
— Обязательно, — мрачно поддерживает мой энтузиазм братец и выходит из-за стола. — Все, я ушел.
— Будь осторожен, — кричу ему вслед.
Вместо ответа Кирилл, пользуясь тем, что никто, кроме меня, его больше не видит, показывает мне кулак.
12"
"Слабо подняться со мной в одну из комнат?
© Кирилл Бойко
— Ты же хотел напугать ее до икоты, — нудит с пассажирского сиденья Маринка. — Не понимаю, зачем ты ее оттуда так рано вытащил?
— Не понимаешь, блядь? — не говорю, а высекаю по буквам. — Мне что, стоило подождать, пока она навек отстегнется?
— А чё? Прикольно. Был бы у твоей сестрички стеклянный гроб! Почти как у принцессы! А вместо семи мелких гномов — целая змея! Ха-ха-ха… А-ха-ха-ха… Ха-ха-ха… — ржет, как ненормальная.
— Марина, ты совсем ёбнулась? — жестко перекрываю эти истеричные ноты.
— А чего ты орешь??? — она, конечно же, расходится в ответ. — На меня зачем орешь???
— Потому что ты тупая, как пробка, — спокойно выдаю, что думаю. — И я заебался слушать твой писклявый треп, — тянусь, чтобы открыть дверь с ее стороны. — Пошла вон.
— Бойка! — выдыхает сначала возмущенно. Затем, буквально через пару секунд, кардинально меняет тон: — Ну, Киря… Ну, извини, котик…
— Прекращай, — грубо обрываю ее, резко притягивая дверь обратно.
— Почему? Ну, почему? — дует губы, но обороты заметно скидывает. — Это мило!
— Только для тебя.
Маринка шумно вентилирует воздух, но не возражает.
