Автор
Диана — решает проблему заказчика и требует семью ночами в обмен. Изумление и сомнение окружающих смешиваются с желанием уладить дело за семь миллионов. Лицо её друга-отца стало жёстче, черты острее, словно прорезавшиеся благодаря страстям и бедам, к которым она теперь готова обратиться....
Нечего есть козявки! — и отправляет сына лёгким шлепком по попе в сторону столовой.
— Ма-а-а-а-а… — срывается с места мальчуган.
Издалека голос Люськи, обращающейся к няне:
— Женечка, постойте, не уходите. Займитесь сначала Тимуром, его нужно в ванную отвести и нос промыть! — командным тоном.
Лицо Хана темнеет после этих слов. Кажется, Люська стала сильно важной, настолько, что и сопли сыну сама не подтирает, просит сделать это няню.
— Ну, давай, посмотрю, что у тебя с волосами, — говорит миролюбивым тоном Хан, подступая в мою сторону.
— Не надо! Я сама! — выставляю вперёд руки. — Сама справлюсь!
— Не дури, глупая. Лопасти игрушки в волосах запутались. Сама ты не сможешь, — уговаривает, словно маленькую.
— Лучше вычисти козявки сыну, а я у зеркала немного постою и всё выпутаю.
Хан отходит в сторону, но уже через несколько мгновений ловит меня с ножницами в руках.
— Не смей резать мои волосы!
— Да я только посмотрю. Много не отчикаю, клянусь… — наступает на меня, озорно щёлкая лезвиями, ещё и бровь иронично заламывает.
Смешно ему, гаду сорокалетнему.
А мне вот ни капельки!
Я вынуждена смотреть, как любимый-ненавистный мужчина счастлив в браке и семье, в то время как я… никто!
Во всех смыслах никто!
Резкие, горячие слёзы вырываются из глубины души. Я резко опускаюсь на ступеньку, пряча лицо на сложенных локтях.
— Диана, ты чего? — удивляется Хан.
Он подходит и осторожно перебирает пальцами волосы, выпутывая из них игрушку.
Щелчок.
— Смотри, как и обещал, много не отрезал.
Чурбан непробиваемый. Не в волосах дело. Я бы и лысой согласилась стать, если бы так можно было отмотать назад много-много и вот так же легко, как клок запутавшихся волос, вырезать всё то, что развело нас по разным сторонам.
Горячая ладонь Хана опускается на мою голову, гладя.
— Это всего лишь мелкий казус… — говорит, словно не понимает, почему я расстроена.
Может быть, в самом деле не понимает? Прошёл не один год, мы изменились. Оба.
— Темирхан, у нас гости, — слышится голос Сары, из числа прислуги. — Жена вашего брата с детьми. Запускать?
— Разумеется! — мгновенно отвечает Хан, отходя в сторону от меня. — И скажите сразу, чтобы стол накрыли на большее количество персон. Еды хватит?
— Ну-у-у-у, — вздыхает Сара и подходит к Хану ближе, понижая голос. — Людмила Васильевна отдала повару приказ на изысканный ужин."
"— Изысканный?! — переспрашивает Хан.
