Автор
Диана — решает проблему заказчика и требует семью ночами в обмен. Изумление и сомнение окружающих смешиваются с желанием уладить дело за семь миллионов. Лицо её друга-отца стало жёстче, черты острее, словно прорезавшиеся благодаря страстям и бедам, к которым она теперь готова обратиться....
Рядом с большой чашкой супа стоит небольшая миска с ржаными сухариками и мелко порубленная зелень.
Я сглатываю слюну и принимаюсь за еду, зачёрпывая суп большой ложкой.
Хан молча пьёт свой клюквенный морс, изредка забрасывая в рот сушёную вишню, тоже поставленную на стол.
После супа официант приносит мне чай, тарелку с тёплыми сырниками и миску со сметаной.
— Я лопну.
— Ты же любишь сырники, — говорит Хан. — Клим говорил, что любишь.
— И жарил их иногда. Только у папы изюм всегда подгорал, — говорю с лёгкой грустью.
Хан снова тянется в мою сторону. Но на этот раз придвигает к себе чашку со сметаной и начинает обмакивать в неё сырник, поднося к моему рту.
— Откуси.
— Знаешь, я не маленькая. Могу и сама… — отказываюсь, хотя перед губами маячит аппетитный сырник с щедрыми потёками сметаны.
Мне в каждом жесте Хана чувствуется какой-то взрослый намёк, и протянутая рука, и стекающая по сырнику густая сметана — не исключение."
"— Ещё бы банан в сметану макнул, — но всё же склоняюсь, откусывая.
Замечаю, как при этом меняется взгляд Хана. Темнеет, становится жарким и опасным.
Хан кормит меня с рук, и по телу разливается непристойный жар.
Остаётся лишь небольшой кусочек, который я прихватываю пальцами, мазнув губами по подушечкам мужских пальцев. Он медленно откидывается на спинку дивана.
— Запачкала нижнюю губу, вытри, — рекомендует хмуро и крепко складывает руки под грудью.
Как будто даёт себе обещание не приставать ко мне чересчур открыто и провокационно.
Хотя бы на людях.
Но что будет, когда мы останемся наедине?
* * *— Наелась? Или ещё заказать? — предлагает Темирхан.
— Спасибо, я сыта.
От тепла помещения и сытости меня размаривает и начинает клонить в сон.
Мысли становятся тягучими и ленивыми, но, кажется, Темирхан позвал меня не для того, чтобы накормить и потрепаться со старым приятелем.
Он говорил о бизнесе отца, который я могу потерять, если не буду держать себя в руках.
Пытаюсь собраться с мыслями.
— Что там с Ковалем? У нас сегодня важное дело?
Темирхан расплачивается по счёту, но Ярослав выходит и отказывается принимать оплату:
— В память об армейском друге, — улыбается мне, кивая.
— Папа всегда платил по счетам, — возражаю я, и только потом мужчина принимает деньги, провожая нас на выход из заведения.
— Приходите ещё!
Прохладный воздух немного отрезвляет и привносит ясность в мысли.
Темирхан снова набрасывает мне на плечи пиджак и придерживает за руку, направляясь к парковке медленным шагом.
