Автор
Диана — решает проблему заказчика и требует семью ночами в обмен. Изумление и сомнение окружающих смешиваются с желанием уладить дело за семь миллионов. Лицо её друга-отца стало жёстче, черты острее, словно прорезавшиеся благодаря страстям и бедам, к которым она теперь готова обратиться....
О да, его губы между моих ног, умелый язык, возбуждающе рисующий круги вокруг дырочки… Это моя любимая фантазия, от которой я мгновенно становлюсь влажной.
Как сейчас.
О боже, а ему видно… всё-всё-всё.
— Какая же ты красивая… Я обещал тебе, помнишь? Слизывать десерт…
Хан медленно и трепетно проводит подушечкой большого пальца у меня между ног. Он прикасается к клитору, едва ощутимо. Но меня уже покалывает и простреливает в позвоночник ярким возбуждением.
Хан скользит пальцем ниже.
— Я хочу его. Твой десерт… Вылизать.
Я начинаю гореть от макушки до самых пят.
Мне нравится смотреть на него и в то же время я боюсь, что если ещё раз взгляну на этого могучего мужчину, обещающего мне оральные ласки, соблазняющего откровенно-пошлыми разговорчиками, то я сойду с ума.
Окончательно.
Накрываю ладонями лицо от сильнейшего смущения.
— Так не пойдёт, — говорит немного обиженным тоном. — Я хочу, чтобы ты смотрела.
— Тебя это… заводит?
— Меня штырит от вида, когда тебе хорошо… — ещё ниже спускается.
Его влажное дыхание уже щекочет не менее влажные складки.
— Сейчас я очень сильно желаю сделать тебе хорошо. Убери ладошки…
Чтобы не дать рукам бездействовать, я хватаюсь пальцами за простынь.
Жалобно и горячо выдыхаю, когда Хан наклоняется, накрывая самую укромное и чувствительное местечко моего тела, проводя языком медленно и протяжно.
Это слишком хорошо и искушённо."
"Всего одно тягучее прикосновение, а я уже хочу сжать бёдра плотнее от подкатывающего наслаждения.
Горячее дыхание Хана обжигает кожу.
— А-а-а-ах…
Дыхание Хана выплясывает крошечными языками огня на возбуждённом клиторе.
— Тебе нравится?
Я киваю. Закрываю глаза. Видеть его между своих ног — слишком.
— Смотри на меня, — просит.
Он опускается ниже, медленно-медленно покручивает языком возле клитора и смотрит мне в глаза.
Я привстаю, опираясь на локти, и наблюдаю за ним.
Хан замирает, останавливаясь. Я стону вслух от желания, чтобы он продолжил.
— Скажи мне, чего ты хочешь, — требует Хан.
Его голос колет острыми мурашками кожу бедра.
Я хочу его! Губы и язык, пальцы… Член. Всего хочу!
Мысли плавают в обжигающем мареве. Неужели я должна ещё говорить о таком вслух.
— Поцелуй меня.
