Автор
Диана — решает проблему заказчика и требует семью ночами в обмен. Изумление и сомнение окружающих смешиваются с желанием уладить дело за семь миллионов. Лицо её друга-отца стало жёстче, черты острее, словно прорезавшиеся благодаря страстям и бедам, к которым она теперь готова обратиться....
— Потрогай себя… Я видела, как ты делал это в душе. Трогал свой член… Хочу ещё раз увидеть. Прямо сейчас! — требую, не покраснев.
Совсем забыла о рамках приличий.
При свете утра, в залитой светом комнате, я прошу бесстыдно о таком… откровенно-пошлом…
Не знаю, откуда во мне появляется смелость. Кто заставляет меня говорить это.
Рядом с ним я становлюсь другой. Словно не собой! Или… наоборот.
Собой.
Я много раз сдерживала себя рядом с Ханом, запирала чувства и желания под замок, а они долго томились в темнице.
Я хочу его. Всего и сразу хочу.
Всё, что угодно, попробовать. Всё… Даже если ему захочется взять меня в попку, я перейду и эту черту. Открываясь полностью.
— Хочешь посмотреть на мой член?
— Для начала — посмотреть. Потом… — облизываю губы. — Ощутить его в деле.
Через миг на Хане не остаётся трусов. Он прикасается к своей твёрдой плоти и двигает по ней пальцами, не прекращая своих грязно-сладких поцелуев.
Я теряюсь в своих ощущениях.
Вижу, насколько сейчас твёрдый у него член. Желаю ощутить его глубоко в себе и… продлить пытку предвкушением.
Хан продолжает вести меня навстречу моему наслаждению, пока приближает себя к финалу.
Я готова кончить за секунду.
Когда он целует, посасывает, и облизывает с таким безудержным голодом.
Мои пальцы скользят в его волосы, бедра толкаются к его рту интенсивнее с каждой секундой.
Внезапно я прошу:
— Хочу и тебя тоже…
В его тёмных глазах пылает огонь."
"Он мгновенно поднимается и меняет нас местами.
Одновременно с этим Хан крепче перехватывает меня за бёдра, насаживая на свой рот.
Потом уже перестаёт иметь значение и время, и пространство. Жадно-жадно проникаем в другами ртами, языками.
Беря то, чего не получали так давно. Открыто и доступно. Получая и одаривая взамен.
Потом накрывает тяжестью горячей волны, стремительно нарастающей… Она давит безжалостно и взрывается тёплой, струёй у меня во рту.
Глава 21
Темирхан
Ночь пролетает незаметно, а утро превращается в хаос, смерч секса на влажных, мятых простынях.
Потом Ди говорит, что у неё дела, после завтрака собирается уезжать, а пока она жарит мне оладьи, и я за каждым движением её смотрю жадно, не отрывая взгляда.
