Я просыпалась на мягкой кроватке, но не сразу поняла, где я находилась. Вдруг очутилась в открытом море, пытаясь скрыть страх и изумление. Спасательный круг был уже далеко за пределами моего поля зрения, когда подплывал неприятно рыкавший мужчина. Я отреагировала несдержанно, ставки на других спасателях. Внезапное нападение пробуждало тревогу и бдительность в этом холодном море....
— Эвелин, думаешь там свободные земли?
— Мужчины проверят, — неопределённо пожала плечами, находясь мыслями уже далеко от еды: «Как! Как? Мы поднимем животных»? Но в голову ничего путного, кроме, как обвязать их и затащить наверх, не приходило. Тряхнув головой, я вернулась к насущным вопросам, а именно чем занять разволновавшихся людей на драккаре.
С помощью Алины и неугомонной Вилмы мы, собрав скорлупу от ореха, обглоданные косточки и прочий мусор, раздали детям и части взрослым, в основном женщинам. Расставили участников игры кругом, в центре разместили кастрюлю и принялись по очереди кидать в неё «фишки».
Прошло уже три дня, долгих, мучительных, беспокойных, но воины, высадившиеся на берег, до сих пор не вернулись.
— Эви… они погибли? — всхлипнула Анни, озираясь, как бы её ни услышали.
— Нет, — уверенно возразила я, — просто потребовалось больше времени, и только.
— Им всегда было достаточно дня, — прошептала Вилма, нервно комкая руками подол своего платья.
— И обычно эти земли были кем-то заняты, — ответила, чувствуя, что моя уверенность в хорошем исходе колеблется, — скорее всего, земли свободны и мужчины проверяют на каком расстоянии находится ближайшее селение.
— Думаешь? — спросила Нел, не скрывая в своём голосе надежды.
— Уверена в этом, — заявила, отгоняя пессимистические мысли из своей головы, понимая, что, если и я начну думать о плохом, люди окончательно потеряют надежду.
Итак на протяжении этих трёх дней люди нервно расхаживали по палубе и внимательно следили за берегом. Приходилось отвлекать, поручая различную работу, рассказывать истории и сказки детям, их я уже не единожды за время похода повествовала.
— Идут! — крикнул маленький Тирс, радостно подпрыгивая на одном месте, прерывая мои невесёлые мысли, — конунга вижу и Бруно!
— Один… — прошептала Анни, прикрыв рот рукой, она тихо сползла на палубу, — жив… жив.
