Первое сентября. Снова ожидание нового учебного года сменилось тоской и грустью, словно окна в школьном здании застыли в прохладе. Моя щека покрылась слезинкой, но горечь не так легко смирилась с новым учебным годом.
Что ж, все грядущие муки стоили того, чтобы в конечном итоге стать счастливой.
Я быстро приняла душ и отправилась спать. Хоть кровать была мне уже как родная, сон не хотел забирать в свои объятия. Я скучала без Обжорки, который ни разу не появился за последние три месяца. Скорее всего, Ингрэм запретил ему подобные вылазки. Слезы вновь начали наворачиваться на глаза. Я перевернулась на другой бок, смежила веки и в попытке поскорее уснуть представила белых пушистых овечек. Это вычислительное упражнение подействовало усыпляюще.
Утро добрым мне не показалось. Мало того что не выспалась и голова раскалывалась на части с похмелья, так еще и воспоминания о событиях прошлого вечера ворвались в память подобно штормовому ветру.
Берта выглядела не намного лучше меня. Стоило ей переступить порог моей комнаты, как она тут же скривилась, а затем и вовсе помахала рукой перед носом.
— До чего же стойкий у него парфюм, даже за ночь не выветрился, — подруга недовольно фыркнула.
— У кого? — я не сразу сообразила, кого она имела в виду.
— У главгада, — последовал короткий ответ. Она смотрела на меня, впившись задумчивым взглядом, однако на этот раз оставила все мысли при себе.
— Я ничего не чувствую, — недоуменно пожала плечами и сделала несколько глубоких вдохов, но так и не ощутила столь знакомого аромата.
— Привыкла, поди, — с этими словами она покинула комнату, и я последовала за ней.
Ее тонкий слух и нюх всегда вызывали у меня восхищение, а порой и зависть, ведь эти способности несомненно пригодились бы мне при создании новых зелий. Но каждому в этой жизни дается какая-то своя особенность. И мне не следовало на нее сетовать.
