Первое сентября. Снова ожидание нового учебного года сменилось тоской и грустью, словно окна в школьном здании застыли в прохладе. Моя щека покрылась слезинкой, но горечь не так легко смирилась с новым учебным годом.
"
"— Как вчера погуляла? — во всеуслышание, да еще и с издевкой полюбопытствовала моя соседка по парте Хелен, едва я появилась в аудитории. Значит, слух о пирушке, устроенной накануне вечером мной и Бертой, разлетелся уже по всей академии. Теперь понятно, что вызвало смешки и косые взгляды в нашу сторону в столовой за завтраком, который так и не смогла осилить.
— Замечательно! — без колебаний отозвалась я, заправив выбившуюся прядь волос за ухо. — Завидуй молча! — мне в карман за словом лезть не нужно было.
К сожалению, с новой группой я толком так и не сдружилась.
— Было бы чему! Еще пару таких выступлений, и вылетишь отсюда, как миленькая, — злорадно рассмеялась другая светловолосая адептка, скрестив руки на груди.
— Посмотрим, кто быстрее, — усмехнулась в ответ, намекая на ее неуспеваемость, и с гордо поднятой головой направилась к своей парте.
И как с этими змеями отучиться еще четыре года? С некромантами и то намного проще.
Буквально через несколько минут после перепалки раздался звук множества труб, возвестивший о начале лекции по смертельным заклинаниям. Вошедший в аудиторию преподаватель заставил в одно мгновение всех утихомириться. Я всячески старалась сосредоточиться на новом материале, однако мыслями то и дело уносилась ко вчерашнему разговору, состоявшемуся между мной и Ингрэмом. Вновь и вновь прокручивала его в памяти.
“Неужели мои успехи так сильно задевают его самолюбие? Он завидует мне? А что, если Винсент и правда выгонит меня из академии уже в эту субботу?” Я тряхнула головой, отгоняя прочь мрачные мысли.
В обед я и моя подруга снова оказались в центре внимания.
— Берта, прости меня, — в который уже раз попросила у нее прощение.
— Да ладно тебе грызть себя! Я, между прочим, уже давно так не веселилась. И ни капельки ни о чем не жалею, — искренне вымолвила подруга, уплетая за обе щеки жареный картофель и аппетитную куриную ножку.
Верхняя пуговичка, расстегнутая на его белоснежной рубашке, открывала небольшой загорелый участок кожи, к которому непроизвольно потянулся взгляд. Без понятия, что со мной произошло, но я не могла отвести от него глаз, словно загадочное воздействие сурии так и не сошло на нет.
