Первое сентября. Снова ожидание нового учебного года сменилось тоской и грустью, словно окна в школьном здании застыли в прохладе. Моя щека покрылась слезинкой, но горечь не так легко смирилась с новым учебным годом.
Винсент же с привычной маской отчужденности одарил меня беглым взглядом, чтобы едва заметно кивнуть в знак приветствия, устроился за любимым столиком и уставился в окно, будто никого и вовсе не желал видеть. От меня не укрылось, как он сжал губы в тонкую линию, а на лбу залегли вертикальные складки. Его определенно что-то тревожило.
— Эми, что с тобой?! — спросила Берта, заметно нахмурившись. Она перестала жевать и завертела головой по сторонам, пытаясь понять, что вызвало мой интерес. — Нет, только не это… — потрясенно произнесла подруга.
— А? Что? — спохватилась я и тут же уставилась в тарелку. — Ты мне что-то говорила?
Под ее осуждающим взглядом мои щеки мгновенно зарделись.
— Не поддавайся его очарованию, — недовольно прошипела она.
— Опять взялась за старое? — возмутилась ее намеком. Мне казалось, мы вчера все выяснили. Видимо, нет.
— Будто я слепая, — фыркнула она в ответ. — Чует мое сердечко: не к добру это все! Эх, как бы не разразилась буря! Ни Ингрэм, ни Аурелия не простят тебе подобного увлечения.
— Берта! — вспылила я. Вот обязательно было сейчас это все выговаривать, когда вокруг столько ее сородичей? Или она нарочно, желая пристыдить?
— Он, конечно, красивый мужчина, — продолжила подруга, гоняя вилкой брусочки картофеля, словно не расслышала моего грозного тона.
— Мне уйти? — процедила сквозь зубы, с трудом сдерживая рвущуюся наружу злость.
— Нет, — решительно ответила Берта, но в ее глазах я так и не заметила раскаяния.
— Тогда предлагаю немедленно закрыть эту тему, — посоветовала ей, сделав глоток яблочного сока.
Глава 3
Я не единожды порывалась заглянуть после занятий к ректору, чтобы в подробностях расспросить его о предстоящем наказании, но каждый раз останавливала себя на полпути к заветной двери. Прослонявшись без дела около часа по опустевшим коридорам, направилась в общежитие, поскольку мое предложение о помощи, прозвучавшее от чистого сердца, Берта отклонила.
А в собственной комнате мне и вовсе стало не по себе. Дергалась от каждого шороха, словно запуганный зверек, не могла усидеть на одном месте и минуты. То вскакивала со стула и принималась мерить свою временную обитель широкими шагами, то снова опускалась на прежнее место и делала никчемные попытки сосредоточиться на домашнем задании.
