Начинается рассказ в тихой комнате старого дома, где свет из-под плотно закрытых штора создает неприкаянную атмосферу. Ясная лампа на столе бликует под взглядом человека, чьи слова заставляют дрожать от неизвестности и желания узнать больше.
Нервно так…
Но не буду же я ему отвечать правду?
26.
— Да ничего не надо делать, Назар, — ответила я ему. — Спасибо тебе, но мы уже всё решили сами.
— Конечно, Данил впутал сюда даже директора, — хмыкнул Назар, идя рядом со мной.
— А что ему надо было делать? — пожала я плечами, сама не замечая, как поддерживаю его брата-близнеца. Ну если я с ним в этом вопросе согласна, что с этого теперь? — Я тоже считаю, такие ситуации нужно предавать огласке. Чтобы другим неповадно было. Если бы не Даня, я бы, может, вообще не получила бы новую форму обратно, да и от девчонок прилетало бы ещё и ещё, потому что они чувствовали бы себя безнаказанными.
— А ты его так не защищай, — остановился Назар и смотрел мне в лицо без привычной смешинки во взгляде. Я тоже невольно остановилась. — Такой он принц в твоих глазах. Если бы ты только знала, что он дома о тебе говорит.
— Даня говорит что-то обо мне дома? — искренне удивилась я.
— Ну да, — сказал Назар. — Только ничего хорошего. Что ты глупая, тормознутая и вообще бесишь.
Настроение тут же испортилось еще больше, и я опустила глаза в пол. А кому приятно будет такое о себе узнать? Впрочем, от Дани как раз не удивительно такое слышать, он и в лицо мне это говорил в пекарне, но всё равно неожиданно узнать, что и за спиной он продолжает говорить гадости уже другим людям.
— Так что ты не обольщайся на его счет, — продолжил Назар. — Он не по доброте душевной так поступил.
— А зачем? — подняла я глаза на брата Дани. Что могло двигать парнем на тот момент, когда мне требовалась помощь, и он сделал даже больше того, что требовалось? Не понимаю.
— Он если что и делает, то только ради своей выгоды, — ответил Назар.
— И какая же ему выгода с этого всего? — подняла я брови.
— А бог его знает, — пожал плечами второй Бодров. — Но она точно есть. Может быть, хотел засветиться перед учителями, какой он хороший.
— Зачем?
— Затем, что он обязательно в течение года накосячит, и ему нужно, чтобы о нём помнили и хорошее. И спустили всё на тормозах.
— Не очень… — протянула я.
— Ну смотри, — мы продолжили идти в класс. А то так опоздаем, и накосячим уже мы сами. — Отношения у Дани с отчимом не очень хорошие. А значит, если дойдет инфа до родаков, что он накосячил, то он получит по шее, и опять поругается с Вадимом. Скандалов с ним и так до фига у братца. Теперь понимаешь?
Я удивленно смотрела на Назара. У близнецов не родной отец? У Дани с ним скандалы? Ничего себе.
