Автор
Пиппа ставила все под контроль, даже мертвые глаза, которые казались живыми в каждом зеркале и каждом взгляде. Каждая тень на улице — это могильный холодок, пронизывающий душу, как смерть, но не убивающая ее. Теперь они видели его тоже — мертвые глаза на её собственном лице....
— В универе буду ложиться еще позднее. Я тренируюсь.
Отчим хмыкнул в полудреме, прижимая к груди раскрытую книгу.
— Кстати, чтобы вы знали: я потеряла телефон.
— Что? Когда? — переполошилась мать, безуспешно пытаясь говорить вполголоса.
Отчим опять пробормотал что-то сквозь сон.
— На пробежке, наверное, — ответила Пиппа. — Скорее всего, выпал из кармана, а я не заметила. В понедельник куплю новый, не переживай.
— Надо быть бережнее с вещами, — вздохнула мать.
Ха! Сегодня Пиппе предстояло много чего сломать и испортить.
— Конечно, — ответила она. — Постараюсь. В общем, я спать. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, милая, — отозвалась мать.
Отчим тоже что-то буркнул.
Пиппа тихонько вышла. Проходя по коридору, она услышала, как мать просит отчима отложить наконец книгу, если он уже спит.
Пиппа вошла в свою комнату и закрыла дверь. Нарочно хлопнула: не слишком громко, чтобы не разбудить и без того сварливого Джоша, но при этом достаточно, чтобы мать услышала, как она ложится спать.
В комнате пахло отбеливателем. Пиппа заглянула в гардеробную и посмотрела в ведро. В нем плавали комки одежды и клейкой ленты. Она запихнула кроссовки поглубже в жидкость. Синий рисунок уже выцветал, пятна крови — тоже.
Отлично. Все идет по плану. Если не считать одной маленькой детали: Пиппа опаздывала на встречу с Рави. Только бы он не поднял панику — что не исключено, он такой. Надо выждать еще несколько минут, чтобы мать покрепче заснула.
Пиппа снова проверила содержимое рюкзака, сложив вещи в том порядке, в котором они понадобятся.
Свет погас, коридор погрузился во тьму, и Пиппа выждала еще несколько минут. Затем закрыла дверь спальни и тихонько пошла к лестнице. Спускаясь, вовремя вспомнила, что надо перешагнуть скрипящую ступеньку.
Пиппа снова вышла на крыльцо и медленно притворила за собой дверь. Чуть слышно щелкнул язычок замка, вставшего в выемку. Впрочем, мать уже спит, и наверняка крепко: она привыкла к шумному храпу под боком.
