Автор
Пиппа ставила все под контроль, даже мертвые глаза, которые казались живыми в каждом зеркале и каждом взгляде. Каждая тень на улице — это могильный холодок, пронизывающий душу, как смерть, но не убивающая ее. Теперь они видели его тоже — мертвые глаза на её собственном лице....
На Уэст-вэй Пиппа выбрала наугад дом номер тринадцать. Если подумать, то, наверное, не так уж и случайно. Она подошла к мусорным бакам на колесиках возле калитки, выбрала черный: для обычного мусора. Открыла его и убедилась, что внутри лежат чужие мешки. Достала самый верхний, заметно пахнущий гнилью, и положила под него пакет с кроссовками.
В тупике Роумер, где жил Хоуи Бауэрс, Пиппа подошла к его дому, хотя тот давно перешел к новым хозяевам, открыла мусорный бак и запихнула туда черный пакет с сим-картами и аккумуляторами.
Последний, с «нокией» и еще какой-то неопознанной моделью, пробитыми насквозь сверлом, Пиппа выбросила в мусорный бак возле дома на Уайвил-роуд: того самого, где росло красное дерево, которое ей нравилось.
Улыбнувшись дереву, она поставила в голове последнюю галочку. Длинная ночь подошла к концу."
"Мусор вывозят во вторник. Пиппа знала точно, потому что каждый понедельник вечером мать кричала на весь дом: «Виктор, ты забыл вынести мусор!»
Через два дня телефоны с кроссовками окажутся на свалке и исчезнут со всеми прочими уликами.
Пиппа будет свободна.
Она вернулась домой, запнувшись о порог, потому что ноги подкашивались. Ее трясло; возможно, это естественная реакция организма на бессонную ночь, полную адреналина, который поддерживал ее в нужный момент, пока это требовалось. Теперь надобность отпала.
Пиппа упала поперек кровати, слишком слабая, чтобы дотянуться головой до подушки. И без того хорошо: удобно, безопасно и тепло…
План исполнен. Остается ждать.
Больше сделать ничего нельзя.
Нужно просто ждать. И жить.
Не вбивать в поиск имя Джейсона Белла. Не проезжать мимо его дома. Не листать новостные сайты.
Так делают убийцы, а Пиппа не преступница.
Новости найдут ее сами. О смерти Джейсона Белла скоро сообщат по телевизору.
Веки сомкнулись, дыхание в опустевшей груди стало глубже, со всех сторон подкрадывалась тьма…
Пиппа наконец уснула.
Глава сорок четвертая
Ссадины на лице и запястьях успели зажить, а новостей по-прежнему не было.
В понедельник было тихо. Пиппа целый вечер просидела возле телевизора. Мать, перекрикивая диктора, напомнила отчиму, что пора вынести мусор.
Во вторник — то же.
