Автор
Пиппа ставила все под контроль, даже мертвые глаза, которые казались живыми в каждом зеркале и каждом взгляде. Каждая тень на улице — это могильный холодок, пронизывающий душу, как смерть, но не убивающая ее. Теперь они видели его тоже — мертвые глаза на её собственном лице....
— Это весьма расхожая фраза, — заметил он.
— А как же мертвые голуби?
Пиппа выпрямилась. Она знала, к чему он клонит, понимала, чем закончится разговор. Мысли инспектора читались по глазам. Он ей не верит.
Хокинс вздохнул, пытаясь улыбнуться.
— Знаешь, у меня есть кошка, и она то и дело притаскивает дохлых птиц и грызунов. Часто — без головы. Последняя мышь, например, вовсе лежала у меня на подушке.
Пиппа сжала кулаки за спиной.
— У нас нет кошки, — слишком резко и громко произнесла она.
— У вас нет, но есть у соседей.
Может, он прав? Пиппа и сама себе так говорила.
— А как же рисунки? Они появились дважды, причем второй раз ближе к дому.
Хокинс перелистнул страницы.
— Фотографии есть? — Он посмотрел на нее сверху вниз.
— Нет.
— Почему?
— Рисунки исчезли.
— Исчезли? — Хокинс прищурился.
Пиппа и сама понимала, как странно звучит ее рассказ. Она выглядит неуравновешенной истеричкой. Хорошо бы так оно и было: лучше считать себя параноиком, которому мерещатся глупости.
И все же внутри разгоралась злость, застилая глаза багрянцем.
— Они стерлись прежде, чем я сделала фото. Но у меня есть другая фотография, с прямой угрозой в мой адрес. — Пиппа с трудом контролировала голос. — Это написали на дороге, где я обычно бегаю. «Ходячая покойница».
— Ну да, твои опасения понятны. — Хокинс перелистнул страницы. — И все же надпись появилась не возле дома, а на людной улице. Нельзя гарантировать, что текст адресован именно тебе.
Так Пиппа себе и говорила.
— Я гарантирую. Это написали для меня. — До сей поры Пиппа сомневалась в наличии сталкера, сейчас же, стоя напротив Хокинса и слыша, как он повторяет ее собственные аргументы, она внезапно решила поверить чутью.
События связаны. У нее есть преследователь, более того, этот человек намерен причинить ей вред. По личным мотивам. Кто-то ненавидит ее, и он совсем близко.
— Конечно, получать подобные сообщения от интернет-троллей весьма неприятно, — кивнул Хокинс.
— «Ищешь славы»? — возмутилась Пиппа. — Я не искала славы, инспектор! Мне лишь пришлось выполнять вашу работу. Вы были бы счастливы позволить Сэлу Сингху вечно нести вину за убийство Энди Белл. Поэтому все и началось. Человек, который шлет мне письма, не просто слушает мой подкаст и не просто интернет-тролль. Он следит за мной. Он знает, где я живу. Все очень серьезно.
Так и есть. Однозначно.
