Автор
Пиппа ставила все под контроль, даже мертвые глаза, которые казались живыми в каждом зеркале и каждом взгляде. Каждая тень на улице — это могильный холодок, пронизывающий душу, как смерть, но не убивающая ее. Теперь они видели его тоже — мертвые глаза на её собственном лице....
Пиппа вздохнула, наблюдая, как он крутит колесико мышки.
— Рави, он признался. Убийца КЛ за решеткой, он не прячется в кустах возле моего дома.
В ответ Рави издал хриплый звук: нечто среднее между выдохом и кашлем.
— Нашел страницу в «Фейсбуке»[1].
— Что еще за страница? — Пиппа оттолкнулась от пола пятками, подъезжая к столу.
— Под названием «Билли Каррас невиновен». — Рави нажал на ссылку, и на экране всплыл баннер с фотографией Карраса. Отчего-то здесь он выглядел иначе: симпатичнее и моложе."
"— Разумеется, — сказала Пиппа.
Рави навел курсор на вкладку «О нас» и приложил палец к тачпаду, чтобы открыть ее.
— Вот черт, — сказал он, просматривая страницу. — Группу администрирует его мать. Смотри сама. Мария Каррас.
— Бедная женщина, — прошептала Пиппа.
— «18 мая 2012 года, после девяти часов беспрерывного допроса, мой сын под давлением признался в преступлениях, которых не совершал. Признание выбили из него силой, в нарушение всех правил, — прочитал Рави с экрана.
— Ложное признание? — произнесла Пиппа, глядя в глаза Билли Каррасу, будто обращаясь именно к нему.
Нет, глупости! С экрана на нее смотрел Убийца КЛ, и никак иначе. Потому что в противном случае…
— «Серьезный сбой в нашей системе уголовного правосудия. — Рави перескочил на следующий абзац. — Нужно собрать три тысячи подписей под петицией…» О господи, у нее пока только двадцать девять… «Пытаюсь привлечь внимание проекта „Невиновность“, чтобы обжаловать приговор…»
Он помолчал.
— Смотри, она добавила свой номер телефона в раздел контактной информации. «Пожалуйста, свяжитесь со мной, если у вас есть юридический опыт или знакомые среди журналистов; если вы можете помочь с делом Билли или хотите принять участие в сборе подписей. Внимание: при любой попытке меня разыграть я немедленно сообщу в полицию».
Рави отвернулся от экрана и встретился с Пиппой взглядом.
— Что? — спросила она, прочитав ответ у него на лице. — Конечно, она считает, что его оболгали. Она же мать. Это ничего не доказывает.
— В любом случае есть повод задуматься, — твердо заявил Рави, подтаскивая Пиппу с креслом к себе. — Позвони ей. Поговори. Узнай, почему она так уверена.
Пиппа покачала головой.
— Не хочу ее беспокоить и давать ложную надежду без всякого на то повода.
