Автор
Пиппа ставила все под контроль, даже мертвые глаза, которые казались живыми в каждом зеркале и каждом взгляде. Каждая тень на улице — это могильный холодок, пронизывающий душу, как смерть, но не убивающая ее. Теперь они видели его тоже — мертвые глаза на её собственном лице....
Кошка у нас была старая, почти не выходила из дома и гадить предпочитала в гостиной, а не на улице. — Дебора пожала плечами. — Она была не в том возрасте, чтобы убивать голубей. Хотя подарок могла оставить и одна из соседских кошек…
— Ты их видела? — спросила Пиппа. — Мертвых птиц?
Дебора покачала головой.
— Одну убрала мама, вторую — Джулия. Джулия и о первой-то узнала не сразу, только жаловалась потом, что ей пришлось оттирать ступеньки от крови. Вроде бы голубь был без головы. Помню, отец еще ругался, что она выбросила дохлятину в мусорное ведро.
— А рисунки — что про них скажешь?
— Их я тоже не видела. — Дебора снова глотнула кофе, и микрофон поймал звук. — Джулия замечала их на улице рядом с домом. Наверное, их смыло дождем. Тогда по соседству жила молодая семья с детьми; скорее всего, они нарисовали.
— А Джулия не говорила, она видела рисунки только раз? Или они появлялись снова, ближе к дому?
Дебора подняла глаза.
— Не говорила. Они показались ей странными, это факт.
Пиппа заерзала на стуле. Джулия наверняка испугалась, только скрыла это от младшей сестры. Скорее всего, она видела рисунки не один раз. Три безголовые фигурки из палочек, подползающие к дому — к ней, к четвертой по счету жертве. Может, как и Пиппа, она думала, что ей мерещится, и боялась, что рисует их сама, мучаясь ночами от бессонницы под воздействием наркотиков?
Пауза неприлично затягивалась.
— И еще, — спохватилась Пиппа, — те звонки… Что можешь сказать про них?
— Да ерунда: звонили с незнакомого номера и молчали в трубку.
— Не помнишь, сколько раз звонили?
Пиппа в волнении подалась вперед. Ей нужен еще один звонок: хотя бы один, чтобы поймать преступника.
— По-моему, раза три. Как минимум. В общем, немало, раз Джулия об этом говорила.
У Пиппы на руках встали дыбом волосы.
— А что? — спросила Дебора. Должно быть, заметила реакцию.
— Я пытаюсь выяснить, не контактировал ли убийца со своими жертвами заранее. Может, преследовал их, отсюда звонки, голуби и рисунки…
— Ну, не знаю… На допросе Каррас ничего такого не говорил. Раз он признался в убийствах, почему бы не рассказать остальное?
Пиппа закусила губу, обдумывая дальнейшую тактику.
