Автор
Когда Эмма Гладстон, уже в третий раз, шла по траурному маршу под окнами герцогского замка, она поняла, что свои года отмерили. Теперь ей предстояло не просто присоединиться к дворянскому кругу как жена герцога, но стать его настоящей королевой — а это требовало решимости и мастерства, которых она еще не имела....
Вы ведь портниха, правда? Значит, ваши пальцы продаются.
– Если вы не понимаете, в чем разница между пальцами женщины и чревом…
– Я отлично знаю, в чем разница. – Он взял ее руку, на которой не было перчатки, и большим пальцем погладил подушечку каждого пальца. – Уверяю вас, что ни за что не перепутаю.
Он погладил натертый указательный палец и даже рассердился. У дочери джентльмена должны быть нежные пальцы, но жизнь ожесточила ее… У него возникло беспокойное желание поднести ее руку к губам и поцелуями стереть мозоли с пальцев.
Эмма судорожно вздохнула, будто прочла его мысли. Или ее испугали собственные фантазии?
Девушка отдернула руку.
– Чего вы добиваетесь? Хотите мучить меня и дальше?
– Нет, мне нужно не это. Хотя, подозреваю, со временем мы к этому придем."
"Она тихо застонала. И Эш нашел, что этот стон чертовски его возбуждает. Впрочем, он отметил это вскользь. Гораздо сильнее его занимал тот факт, что Эмма дрожит, обхватив себя руками.
– Где ваш плащ?
– Оставила вчера у вас дома.
– Отлично. Надеюсь, вы согласитесь со мной: не следует убегать столь поспешно.
Герцог снял с себя плащ, набросил ей на плечи и плотно закутал, так что девушка стала похожа на пингвина.
– Идемте скорее.
Развернув за плечи, он подтолкнул Эмму вперед – она заспешила неуклюжей походкой.
Предложить ей плащ было не простой галантностью. Это была самозащита. На нем, правда, были перчатки, но из такой тонкой кожи, что без преграды, которой стал плащ, он все равно ощутил бы прикосновение.
– Вот так, – сказал Эшбери. – Может, теперь вы наконец выслушаете меня. Не помню, чтобы я произнес слово «любовница». Кажется, я сказал «герцогиня». – Он обвел рукой убогое окружение. – Ради другой цели я бы в такую дыру точно не забрел.
– Не может быть, чтобы вы говорили серьезно: правдиво, искренне, честно и благопристойно!
Он выдержал пару минут.
– Вы закончили перечислять свои определения? Терпеть не могу кого-то перебивать.
Маленький пингвин даже подпрыгнул от возмущения. Эш тоже был вне себя. Учитывая, как упорно отрицала Эмма вероятность того, что она может ему понравиться, он заподозрил, что однажды какой-то мужчина не ответил ей взаимностью. И это приводило его в бешенство.
– Послушайте меня, Эмма!
Ну вот, она уже стала для него Эммой. Короткое и простое имя, как раз для нее.
– Ответ – да. Я говорю серьезно: правдиво, искренне, честно и благопристойно.
