Непонимание и страх окутывали меня плотным мистическим паром. Я бежала по улочкам, пытаясь отдышаться от волнений и догадок. Вдруг раздался визг тормозов и зловещий грохот, заставивший ноги отказаться от меня. Кто-то выдернул меня из сферы своего ума - мужчина, незнакомый голос заполнил воздух, будоража и призывая....
Из его сухих пояснений я вынесла только одно: кто-то или что-то накрыло нашу часть замка каким-то особым полем, в котором живые существа теряют ощущение времени. Он был удивлен, что поле подействовало выборочно. Но по его глазам я поняла: у него есть подозрения на этот счет.
Расспрашивать не стала. Побоялась выдать свою неосведомленность, ведь он говорил так, будто мне все должно быть известно.
И Гелле запретила распространяться о том, что я якобы что-то забыла. Не нужно, чтобы по замку слухи пошли. Обживусь, осмотрюсь, тогда и буду решать, рассказать о своем «попаданстве» или нет.
Я скрутилась калачиком под одеялом, припоминая, как Габриэль смотрел на меня. И снова, как и тогда, у меня внутри все сладко сжалось.
Неужели я влюбляюсь в него? Вот так сразу?
А как же…
Я поняла, что не могу вспомнить имени парня, который еще день назад был для меня всем. Парня, с которым прожила бок о бок почти полгода, деля стол и кров.
Удивленная, напрягла память. И ничего. Размытые образы вместо картин прошлого.
Но родителей-то я помню! Детский сад, школьные годы, кучу песка у бабушки во дворе, где я возилась летними днями. Своих подруг по играм, походы в лес, купание в реке…
А дальше что-то не совсем внятное. Словно на кадры с моими фото наложили чужие, и они смешались. Закружились в карусели вокруг меня, и я поняла, что проваливаюсь в сон.
Проснулась от громкого шепота. Рядом с кроватью ощущалась возня.
— Тише, разбудите льеру!
— Да ладно, Лин, что она сделает?
— Отцу нажалуется! И мне за вас попадет.
— Так и тебе попадет. — Тихий смешок. — Ты ведь тоже сюда пришла.
— Я за вас беспокоюсь!
— Ой, не ври. Тебе самой интересно на братика посмотреть, только ты ни за что не признаешься!
Не открывая глаз, поняла, что утро в самом разгаре. Мою щеку щекотал нахальный солнечный луч. Рядом шепотом переругивались две девчонки.
— Можно я его потрогаю? — вклинился третий голос, совсем детский.
Я не стала ждать, что ему ответят. Открыла глаза и увидела три детские мордашки, застывшие в священном ужасе.
Секундная немая сцена. Мы пялимся друг на друга, ошеломленно хлопая ресницами. А через миг мои незваные гостьи с жалким писком бросаются в рассыпную.
Как мыши.
Сдерживая смех, я приподнялась на локте.
Так и есть: две малышки восьми и десяти лет шмыгнули за кресло, теперь оттуда торчат только темноволосые макушки.
