Непонимание и страх окутывали меня плотным мистическим паром. Я бежала по улочкам, пытаясь отдышаться от волнений и догадок. Вдруг раздался визг тормозов и зловещий грохот, заставивший ноги отказаться от меня. Кто-то выдернул меня из сферы своего ума - мужчина, незнакомый голос заполнил воздух, будоража и призывая....
А я не знала, как доказать, что не собираюсь разыгрывать никаких хитроумных комбинаций и не держу камня за пазухой.
Что бы я ни сказала, что бы ни сделала, Габриэль мне не поверит. Видимо, обжегся уже не раз. Только время покажет, хватит ли мне сил пробить скорлупу, в которую он себя заточил.
Но уже сейчас можно сделать один крошечный шаг на пути к этой цели.
Подняв голову, я заставила себя открыто смотреть ему в глаза.
— Позволь остаться здесь, рядом с сыном. Не отправляй меня в… — Черт, забыла название. Память тут же услужливо подкинула нужную информацию: — В Эссеор.
Он поймал мой взгляд, прищурился, и я оказалась в плену его глаз. Невозможных, завораживающих и непроницаемых глаз, в которых плескалась бескрайняя золотая пустыня.
От этого взгляда у меня внутри что-то сжалось. Тело наполнилось вязким теплом, и оно разлилось по венам. А взгляд Габриэля неспешно заскользил вниз, пока не замер на моих губах.
— Вы нарушили собственное правило, дорогая супруга, — выдохнул дарг.
- Какое? — прошептала в тон ему.
— Не входить на мою половину.
— Я забыла о нем.
— Похоже, вы о многом забыли.
— Значит, оно стало не важным.
— А что же важно для вас?
Сердце подсказало ответ:
— Наш сын.
Габриэль усмехнулся:
— Прежде вы были другого мнения.
— Оно изменилось. Я изменилась.
Черт! Почему он упорно обращается ко мне на «вы»? Даже после того, как я сделала первый шаг? Почему с таким маниакальным упрямством выстраивает барьер между нами?
Столько вопросов — и где взять ответы?
Габриэль качнулся, напоминая о своей хромоте.
А сейчас он словно подчеркивал свой недостаток. Зачем? Указать мне на него?
— Вы ужасная женщина, Аврора, — произнес он абсолютно бесцветно. — Жестокая. Вам мало моих мучений, хотите, чтобы наш сын тоже мучился? Зачем вам все это?
Я растерялась.
А теперь мне нужно просить прощения неизвестно за что, каяться за чужие грехи? Ради чего?!
Малыш заворочался, привлекая к себе внимание. Я инстинктивно прижала его к себе, вдохнула запах детской кожи и молока, и ответ пришел сам собой.
Ради этого. Не смогу отказаться от счастья держать его на руках.
