Непонимание и страх окутывали меня плотным мистическим паром. Я бежала по улочкам, пытаясь отдышаться от волнений и догадок. Вдруг раздался визг тормозов и зловещий грохот, заставивший ноги отказаться от меня. Кто-то выдернул меня из сферы своего ума - мужчина, незнакомый голос заполнил воздух, будоража и призывая....
Первая ушла в беседку с книгой, хотя я уверена, что не читать, а следить за нами. Вторые разбились на две тройки и бдели оба входа во двор.
Девочки ели, искоса поглядывая на меня. Мэй и Би тихо сопели, Иви ковыряла окорок пальцем, за что получила тычок от Лин. Я же крутила в руках бокал с соком и никак не могла расслабиться. Затылком чувствовала сверлящий взгляд Леврон. Холодный такой, изучающий.
Взгляд вивисектора, решающего, с какой стороны сделать первый надрез.
С этой женщиной у нас точно дружбы не будет. Но я выведу ее на чистую воду.
Вздохнув, опустила глаза и наткнулась на футляр из черного бархата. Он лежал на коленях у Лин, и та любовно придерживала его рукой.
— Что это?
Девочка смущенно порозовела:
— Моя кифара.
— Ты играешь?
Я вспомнила услышанную мелодию.
— Только учусь.
— Она учится уже третий год! — тут же фыркнула Иви.
Ну да, куда ж без нее.
Наградив девочку выразительным взглядом, я повернулась к Лин:
— Слышала, как ты играешь. Мне очень понравилось.
Лин из розовой стала пунцовой. Опустила глаза и прижала футляр плотнее.
— Нет… — пролепетала еле слышно. — Я сама… сочиняю…
Неожиданно…
В первый момент я не нашлась, что сказать, но потом, подчиняясь внезапному порыву, положила ладонь поверх руки девочки:
— Это же замечательно! Можешь сыграть сейчас? — и, заглядывая ей в глаза, добавила: — Пожалуйста! Мне очень понравилось!
Ее кисть напряглась под моими пальцами. Казалось, Лин вот-вот отдернет руку, но нет.
Я не лгала. И то ли почувствовав мою искренность, то ли по какой-то другой причине, но Лин согласилась.
Тонкие пальцы девочки пробежались по струнам. Зазвучали первые аккорды. Неловкие, такие же застенчивые, как сама исполнительница. Но постепенно мелодия набрала силу, стала увереннее. И Лин изменилась. Расправила плечи, приосанилась, ее глаза засверкали, а лицо стало одухотворенным.
Нехитрая музыка лилась прохладной струей, передавая то журчание ручья, то соловьиные трели, то шум дождя. То затихала, словно ветер в ветвях деревьев, то взлетала ввысь невероятным крещендо. Пока не оборвалась на самой высокой ноте."
"Эхо заключительного аккорда замерло в воздухе.
Я потрясенно молчала. И, похоже, не только я. Все молчали, глядя на Лин.
