Непонимание и страх окутывали меня плотным мистическим паром. Я бежала по улочкам, пытаясь отдышаться от волнений и догадок. Вдруг раздался визг тормозов и зловещий грохот, заставивший ноги отказаться от меня. Кто-то выдернул меня из сферы своего ума - мужчина, незнакомый голос заполнил воздух, будоража и призывая....
А та, пряча взгляд, наклонилась, чтобы убрать кифару.
— Это… великолепно, — выдохнула я, наконец.
И захлопала.
Девочки тут же подхватили аплодисменты. Тэй, проснувшись от шума, поддержал нас пронзительным воплем. Голос у сыночка был что надо, если кричал, то так, что уши закладывало.
— Кто-то проголодался, — подытожила я, беря его на руки. — Придется возвращаться.
С сожалением поднялась. Несмотря ни на что, здесь мне было уютно, но кормить малыша я предпочитала в одиночестве, в своих покоях и подальше от чужих глаз.
Особенно от чужих глаз.
Лин тоже поднялась. Порывисто, словно собираясь что-то сказать. Даже шагнула ко мне, но в последний момент передумала.
Замерла, нервно теребя кружева на рукавах. Потом все же решилась:
— Светлейшая льера, вам правда… правда понравилось?
На миг я задумалась, что ей ответить. Потом решительно улыбнулась:
— Меня зовут Аврора. И да, мне очень понравилось.
Меня никто не задерживал. Охранники молча двигались следом. Они не очень-то изъявляли желание познакомиться ближе.
Проходя через кованую калитку, соединяющую две части двора, мазнула взглядом по башне, что высилась по ту сторону Западного крыла. Отсюда виднелись только три верхних этажа, увенчанные колокольней, и плоская крыша, огороженная низким бортом.
Но мое внимание привлекла не она, а окна. Если зрение меня не обманывало, то они были наглухо заложены серыми кирпичами.
— А что там? — кивнула на башню.
Гелла как-то странно дернулась и тут же совершила рукой излюбленный жест, отгоняя невидимых мух. Оглянулась на даргов и прошептала:
— Так логово там!
— Чье?
— Муженька вашего окаянного!
Я с трудом сдержала смешок.
— Гелла, ты что, боишься его?
— Боюсь? — глаза няньки расширились. — Да я просто в ужасе! И вас, голубушку, жаль. Отдали дитя невинное на растерзание этому монстру.
Она всхлипнула жалостливо, а я только головой покачала.
М-да, неладно что-то в Датском королевстве…
— А колокол ему зачем?
Колокол там несомненно был. Сквозь высокие арки золотился огромный бронзовый бок.
— Вот уж чего не знаю! Но слухи… разные ходят.
— Какие?
Она опять оглянулась на даргов. Потом заговорщицки наклонилась ко мне:
— Говорят, в этом колоколе спит дух-покровитель Дэверонов — дракон Шеннасайн.
