Тайрону перед глазами открывается драматический скenasцо: розовая девочка с распахнутыми глазами и вывернутыми зубами лежит на холодном поле, а над ней — женский голос, заполняющий воздух злобой. В этот момент он замечает тонкую девушку внизу террасы, практически полностью разложившуюся на каменных плитах, и смотрит на неё с отчаянием и тревогой — она явно принадлежит к числу рабов. В воздухе повисает напряженная атмосфера опасности и непонимания....
Будем надеяться, что начальник охраны не хватится меня.
Он пошел вперед по узкому коридору, и девушка едва поспевала за ним. Каждый шаг отражался гулким эхом от серых каменных стен. Свет едва мерцал, и от этого темнота казалась зловещей.
— Кто здесь? Это ты, Рал?
От хриплого окрика Линити вздрогнула и прижалась к стене.
— Да, Твон! Пока начальник спит, решил сходить к Питу и расспросить его о последнем визите к «Танцующим кошечкам», — ответил ее возлюбленный. — Грядет увольнительная.
— Он тебе порасскажет… — сипло рассмеялся второй охранник.
Пропустив девушку вперед, юноша юркнул следом в неприметный узкий коридор. Какое-то время они петляли, сворачивая, то направо, то налево. Пригибались, проходя мимо дверей со смотровыми окошками. А потом уперлись в тупик. Коридор заканчивался неприметной дверкой.
— Иди, она там, — прошептал Рал. — Я буду ждать тебя здесь. И поторопись, во имя всего святого!
— Так мало охраны… — Лин подозрительно осмотрела все ответвления коридора, которые сливались в этом месте.
— Мы прошли по служебному пути. О нем мало кто знает. Поспеши! — притянув девушку к себе, Рал легко поцеловал ее и подтолкнул в направлении двери.
Маленькое зарешеченное окошко находилось как раз на уровне глаз Линити.
— Госпожа! Госпожа! — тихонько позвала она.
— Кто здесь? — раздался тихий голос с властными нотками. Даже в камере Намина оставалась настоящей императрицей.
— Это я — Линити.
— Ты пришла, моя птичка, — голос чуть смягчился, и из темноты помещения к окошку шагнула Намина.
"Линити ахнула, увидев свою хозяйку. Высокая прическа, которую она сама помогала делать к приему, распалась, и теперь темные, некогда блестящие пряди безжизненно змеились по плечам, спадая на груть. На лице императрицы виднелись ссадины и синяки, но зеленые глаза горели по-прежнему.
— Госпожа! — воскликнула девушка, в ужасе прижав ладошку ко рту.
— Все хорошо, Линити. Все будет хорошо, слышишь? — императрица взглянула на служанку.
— Да… — Лин быстро вытащила из-за корсажа платья два маленьких одинаковых флакона и передала их Намине через прутья решетки.
— Отлично, моя девочка! Надеюсь, о том, что ты здесь, не знает никто?
— Что вы, Ваше величество. Только мой жених Рал. Он помог мне попасть сюда, но я не посвящала его в ваши планы, — зашептала Линити.
— Спасибо тебе, моя маленькая птичка, — Намина улыбнулась и протянула служанке один из пузырьков.
