Тайрону перед глазами открывается драматический скenasцо: розовая девочка с распахнутыми глазами и вывернутыми зубами лежит на холодном поле, а над ней — женский голос, заполняющий воздух злобой. В этот момент он замечает тонкую девушку внизу террасы, практически полностью разложившуюся на каменных плитах, и смотрит на неё с отчаянием и тревогой — она явно принадлежит к числу рабов. В воздухе повисает напряженная атмосфера опасности и непонимания....
— Передашь это Журсу, он знает, что с этим делать. Он же и наградит тебя за твои старания, моя девочка. Будь счастлива и прощай!
Голос императрицы был нежным с оттенком легкой грусти, а улыбка, которая трогала губы Намины, трогательной и печальной.
— Спасибо, Ваше величество! — прошептала девушка, сжимая в кулачке заветный флакон. — Я никогда Вас не забуду!
— Ступай! Поторопись, дитя мое!
— Прощайте, моя госпожа! — девушка попятилась, а потом развернулась и не оглядываясь пошла прочь.
Если бы Линити обернулась, она бы увидела, как сходит улыбка с губ императрицы, а в изумрудных глазах появляется хищный блеск и злость.
«Не посвящала она жениха в мои планы! Скажите, пожалуйста! Да, что ты можешь знать о моих планах? — думала, глядя на удаляющуюся фигурку девушки, Намина. — Не забудет она меня никогда! Разумеется, не забудешь! Не успеешь! Лети, птичка! Лети!»
Глава 25
Журс — церемониймейстер императорского двора был фигурой известной всем аристократам. К нему часто обращались с просьбами и ходатайствами, но он со всеми держался одинаково — предельно вежливо, обходительно и, по сути, никак.
Линити уже полчаса ждала Журса перед дверью в его кабинет. Она уже смерила шагами небольшой холл вдоль и поперек, от волнения измяла юбку рабочего платья и искусала губу. Проходящие слуги уже подозрительно на нее поглядывали.
— Ты ко мне? — спросил церемониймейстер, подходя к дверям и окидывая девушку взглядом.
— Да, господин. Я по важному делу, — дрожащим голоском пропищала Линити. Во дворце ее решительность дала трещину, и служанке стало страшно. Злополучный пузырек жег руки.
— Проходи, — Журс открыл дверь и кивнул девушке, приглашая войти.
Дверь за спиной хлопнула, и Линити вздрогнула, обернувшись к поверенному императрицы. Журс ее пугал. Служанке всегда казалось, что в мужчине таится что-то хищное и злое, готовое вот-вот вырваться наружу.
— Говори! — приказал он.
— Вот, вам просили передать. Вы сами знаете кто… — дрожащими руками она протянула ему пузырек.
— Тише! — мужчина схватил пузырек и тут же спрятал его в тыльном кармане камзола. — Надеюсь, ты никому не проговорилась об этом, девушка?
Светло-голубые, почти белесые глаза Журса приводили Линити в ужас. Она отчаянно замотала головой, в тайне мечтая поскорее покинуть покои этого жуткого человека.
— Замечательно. У меня будет к тебе одна просьба.
