Тайрону перед глазами открывается драматический скenasцо: розовая девочка с распахнутыми глазами и вывернутыми зубами лежит на холодном поле, а над ней — женский голос, заполняющий воздух злобой. В этот момент он замечает тонкую девушку внизу террасы, практически полностью разложившуюся на каменных плитах, и смотрит на неё с отчаянием и тревогой — она явно принадлежит к числу рабов. В воздухе повисает напряженная атмосфера опасности и непонимания....
— Не буду! — замотал головой мальчик.
Диана вздохнула. Напрягать Ская было неудобно. Разве он должен выполнять работу, предназначенную для слуг? Но и спорить с ним девушка не решилась. Молча, открыла дверь, пропуская аскеда, и последовала за ним. В просторном холле их встретил распорядитель Тян. В отличие от прочей челяди, он уже был осторожен с саоргом и его подчиненными, поэтому изобразил на лице широкую улыбку, в то время как его глаза остались колючими и холодными.
— Чем могу быть полезен другу и соратнику почетного гостя императорского дома? — сладко пропел ликериец.
— Укажи нам путь в столовую, человек! — произнес Скай, добавляя к словам свою фименную улыбку.
На лице распорядителя отразился такой ужас, что будь на его лысой голове хоть одна волосинка — она встала бы дыбом.
— Прошу за мной! — пролепетал Тян и поспешил вперед.
Ликериец шел и думал, что никакие деньги мира не окупят его нервов, не за какие деньги не купишь жизнь. Хлебное и весьма доходное место за последние сутки потеряло свою прелесть.
Все женщины дворца с самого утра дергают его. Сначала распорядитель не мог понять, откуда дует ветер, почему такой ажиотаж и всем срочно понадобились стилисты, косметологи, парикмахеры и прочие специалисты, а потом узнал о тайном приказе. Очаровать саорга сложно, ведь Тян своими глазами видел, как тот смотрел на свою рабыню, но за сумму, которую обещала выплатить императрица, можно было попытаться.
"Вторым тайным приказом императрица повелела устранить седнианку, пока не физически, а всего лишь загрузив ее работой. Хотя, Тян не сомневался — приказов было гораздо больше, просто не все они дошли до его скромных ушей, осев в нужных.
