Тревожно вздыхая, девушка вынимает из-под пыльной ветровки ключи и носовой платок, готовясь к очередному трудовому дню, где каждое движение подвергается гневным упрекам отца. В сумочке: зеркальце для макияжа, повязка для волос, лишь паспорт остается неизвестен, а в кармане - смартфон, на котором ждет рабочий чат....
Красиво, со вкусом – все как он любил.
Кричу, неподалеку замечая своего повара, тот ругается себе под нос, машет рукой. Он сделает все, как сказал, к вечеру их уже не будет здесь, да и я не стану торопиться.
– Поехали, чего встал? Ребят захвати, мало ли что.
Сам сел за руль, выехали с участка за нами две машины, под моим сиденьем должно быть оружие, смотрю вперед, дождь становится сильнее. Отличная погода, самое время, чтоб еще кому-нибудь умереть, но мне не хочется.
– Что дальше? Ты понимаешь, что делаешь? – Равиль сидит рядом, немного нервный.
Да, пацан ты еще в сравнении со мной, а все строишь из себя крутого.
– А что бы сделал ты?
Отвечаю вопросом на вопрос, помню, как в спарринге раз за разом калечил его, а он настырный, падал, но поднимался. За настойчивость и за то, что не сломался, уважаю, но не думал, что именно он окажется крысой. Стараюсь держать себя в руках, но трудно, а еще труднее будет не выплескивать свои эмоции, если коснется разговор о Лиане.
– Нужно как-то разрулить вопрос с отцом Османа, иначе могут полететь все поставки к чертям, это был отработанный канал, а Азиз его ключевое звено.
В этом он прав, с этим человеком будет трудно, Камар Азиз захочет смыть смерть сына кровью, придется ему дать ее, а вот дальнейшая наша работа может быть не такой гладкой. Рав много чего не понимает, а хочет на мое место, я это понял, не дурак.
Дворники монотонно скребли по стеклу, смахивая потоки воды, которыми разверзлись небеса. Люблю такую погоду, по мне она, перед глазами мокрая трасса, а я вижу зеленые глаза Лианы, ее бледное лицо, слезы.
– Салам, друг, чем порадуешь?
Саид говорил недолго, но каждое его слово не приносило облегчения и надежды.
Передел власти в данной сфере на той территории готовился давно. Камар Азиз был болен, знали об этом немногие, он цеплялся за жизнь, надеялся на то, что сын займет его место, но сам понимал, что делал это зря.
Потом намекал на свою дочь и что мы бы были красивой парой. Здесь дело не в капризах и желании Лейлы, здесь все было гораздо серьезней и с определенной целью. Но я не рвусь в тот ад, мне и здесь своего хватает.
– Понял тебя. Долго?
Саид снова говорит, легкий акцент, каждая его фраза бьет хлыстом по нервам.
