Тревожно вздыхая, девушка вынимает из-под пыльной ветровки ключи и носовой платок, готовясь к очередному трудовому дню, где каждое движение подвергается гневным упрекам отца. В сумочке: зеркальце для макияжа, повязка для волос, лишь паспорт остается неизвестен, а в кармане - смартфон, на котором ждет рабочий чат....
Сжимаю кулаки, не слышу, как ко мне обращаются.
– Эй, Мурат, это кафе? О, какое название говорящее, у тебя и тут есть точка?
– Такие вопросы не задают, подожди здесь.
– Как скажешь, нет желания выходить, мы тут скучать не будем, – достает из кармана маленький пакетик, улыбается.
Сына уважаемого человека нужно уважить, с меня не убудет, но Осман меня разочаровал, с его силой и властью баловаться порошком – это начало пути ко дну.
На улице прохладно, пахнет бензином и пылью, родной запах.
Захожу в помещение: многолюдно, шумная компания из пяти мужиков в кожаных куртках и трех девиц пьют пиво, подростки в углу пялятся в телефон.
– Захир!
Кричу так, что все оборачиваются, жду, а сам высматриваю официантку. Это была она, опрокинула поднос с едой, извинялась, заливаясь слезами, роняла, но собирала пальцами осколки с пола.
– Захир, блять! Я тебя, суку, долго буду ждать?
Пошел сам его искать, наткнулся на парнишку.
– Где он?
Ничего не ответил, кивнул в сторону. Нашел Захира в кабинете, он что-то судорожно перебирал в сейфе, увидев меня, захлопнул его.
– О, Мурат Русланович, какая радость и честь для меня.
– Дела были.
Подхожу ближе, он мне по плечо, на лбу испарина, трясется.
– Где деньги?
– Не собрал, мало совсем, очень мало, плохо работа идет. Я не виноват, женой клянусь, мамой.
Я спокоен, меня не волнуют проблемы других, и то, что я приехал сам – это акт устрашения, чтоб неповадно было. Чтоб зарубили себе на носу, кто здесь хозяин и кому они обязаны хорошей жизнью.
– Ты понимаешь, что я тебя накажу?
– Это не я, Самир, черт, подговорил.
– А ты решил наебать меня? Ты сам понимаешь – кого? Понимаешь, сука?
Гнев течет по венам, сгущая кровь, сжимаю кулак до ломоты в костяшках. Ударю – разломлю голову. Захир кричит, зажмуривается, по маленькому помещению идет грохот, мой кулак врезается в металлический сейф.
– Я все отдам, все, пожалуйста.
Он снова открывает сейф, достает пачки денег, руки трясутся, голос дрожит.
