Тревожно вздыхая, девушка вынимает из-под пыльной ветровки ключи и носовой платок, готовясь к очередному трудовому дню, где каждое движение подвергается гневным упрекам отца. В сумочке: зеркальце для макияжа, повязка для волос, лишь паспорт остается неизвестен, а в кармане - смартфон, на котором ждет рабочий чат....
Но оно не удивило помощника хозяина, мужчина сел за стол, откинулся на спинку кресла, посмотрел с интересом.
– Как же ты, девочка, вляпалась в такое дерьмо? Или оно в твоей жизни явление обыденное?
– А вы позвали меня, чтоб унижать и оскорблять? Или вам доставляет удовольствие слушать рассказы о чужом дерьме?
– Браво, малышка.
Не могу понять, откуда во мне эта дерзость и наглость, но Равиль не вызывал ощущение опасности. Мне стоит бояться другого зверя, того, что был ночью, я это чувствовала нутром.
– Я послушаю твой рассказ.
Я слишком много повидала в «Караване» гостей, заезжали разные, но такие, как Равиль или Хасанов, там не бывали никогда, а еще тот, вчерашний, что хотел попользоваться мною. Они словно из другого мира, параллельного, мне незнакомого. Сиди сейчас на моем стуле Дашка Зорина, дочка мэра, она бы точно начала строить глазки.
Но меня от Дашки отличает то, что я знаю, как устроен этот мир, каким он бывает жестоким, по словам Равиля, дерьмом, и как не стоит делать ложных иллюзий.
– Он будет неинтересным. Я хочу уйти, будем считать, что не прошла испытательный срок. Могу что-то разбить или испортить для причины увольнения.
Мужчина вздохнул, устало прикрыл глаза, потер виски.
– Ты так попала к Хасанову в постель? Что-то разбила, а потом решила по-быстрому заработать?
Теперь вздыхаю я, сжимаю кулаки, смотрю на мигающий красный огонек камеры в углу.
– Это муляж, а еще здесь хорошая шумоизоляция.
– Чего вы хотите?
– Ничего особенного, ты продолжаешь работать в этом доме, делаешь все, как скажет хозяин, и так, чтобы ему было хорошо.
– Нет.
– Ты не дослушала.
– Я не хочу дальше слушать.
– Мое заманчивое предложение действует в течение пяти минут.
Я догадывалась, что это за предложение.
– Вот, неглупая девочка, я ведь не Захир и, в отличие от него, держу слово.
Откуда он все знает? Откуда вообще он появился?
– Правильно, слушай внимательно. Ты работаешь, исправно раздвигаешь ноги, когда и где хочет Хасанов, а твой папа больше никому не должен. Кредита нет, карточный долг закрыт.
В горле ком, пальцы леденеют, кажется, что сердце совсем перестало биться. Меня сейчас снова подкладывают под Хасанова, при этом шантажируют отцом и долгами.
– А если нет?
– Я отпущу тебя.
– Отпустите?– это удивило.
– Да, но те огромные проблемы ты будешь решать сама и отрабатывать долг отца с другими людьми и в другом месте.
