Анастасия помнит прошлую жизнь и встречает возрожденного любимого, но он ничего не помнит. Она должна выбрать между тем, чтобы остаться его наградой, и собственным путем. Магическая сила, поделенная на двоих, усложняет их отношения и открывает опасные тайны прошлого.
Раздел Chitat.online для книги «Хозяин Священной Колыбели» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Анастасия помнит прошлую жизнь и встречает возрожденного любимого, но он ничего не помнит. Она должна выбрать между тем, чтобы остаться его наградой, и собственным путем. Магическая сила, поделенная на двоих, усложняет их отношения и открывает опасные тайны прошлого.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Настя Любимка Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Анастасия помнит прошлую жизнь и встречает возрожденного любимого, но он ничего не помнит. Она должна выбрать между тем, чтобы остаться его наградой, и собственным путем. Магическая сила, поделенная на двоих, усложняет их отношения и открывает опасные тайны прошлого.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Столь древнее существо шаги не на вехим, на хода просчитывает!
Я вернулся к сосредоточенному Аджаю и, вместо того, чтобы приземлиться на его плечо, прямо в полете вернулся к человеческой форме. И категорически заявил:
– Я иду один.
[1] Плакальщицы в этом мире – надоедливые люди, постоянно жалующиеся на свое окружение и долю. Обыкновенно применялось только к женскому полу.
[2] Местная идиома – аналог выражения «Типун тебе на язык».
[3] Шин – метр."
"[4] Герой, в отличие от героини, незнаком с произведением Н.В. Гоголя «Мертвые души». Анастейзи упоминает двух ярких персонажей – Степана Александровича Плюшкина, чей образ стал аллегорией всепоглощающей скупости, и Настасью Петровну Коробочку, чья сущность натуры характеризуется скопидомством, недоверчивостью, упрямством, суеверностью и просто глупостью.
Глава 16
Анастейзи
– …менталисты. О, Священная Пара! – выходя ко мне на берег и отплевываясь от воды, воскликнул Амадео.
Он что-то еще говорил, но толком разобрать было невозможно. Если до этого я находилась на почтительном расстоянии, то сейчас меня будто магнитом притянуло к аргерцогу.
– Рано ушел Виктран, я не все рассказал…
– Амадео, в чем дело? – прямо спросила я у мужчины, который уже поднялся на ноги. – Уход Виктрана этим утром – результат ваших слов? Вы вспомнили что-то важное? Не молчите! Виктрану что-то угрожает?
Что-то! Зурар! Можно подумать, морф на увеселительную прогулку отправился, тьфу!
– Мне нечего вам сказать, Хозяйка.
А придется! Потому что я, словно гончая, учуяла добычу и отпускать ее не намерена!
– Амадео, что вы сказали Виктрану? И что вспомнили про менталиста? Я слышала…
Я все еще держала себя в руках, старалась, во всяком случае. Но, судя по гневному взгляду и плотно поджатым губам, мои старания вновь приняли за слабость. – Я все расскажу Хозяину Священной Колыбели, когда он вернется. А он уже сам решит, делиться ли с вами полученной информацией. Раз не стал делиться той, что получил накануне, значит…
Именно эту надменность я простить уже не смогла. Если Виктран мне что-то и не сказал, то явно не из-за того, что не доверял. Там, вероятно, снова мужское взыграло – ну что мужчина должен сам защищать и прочее. Сон там мой оберегать... Ведь чем меньше знаешь – тем крепче спишь. И всякие надменные придурки не заставят меня усомниться в этом!
– Нет уж! – я зашипела разъяренной кошкой, глядя на отца Виктрана. – Вы мне все расскажете. Прямо сейчас. Ваша память – что решето, сквозь которое информация течет рекой, и лишь крупицы попадают по прямому назначению. И то только после того, как озеро завершает очередной сеанс очистки. Амадео, что вы ему сказали? И что вспомнили сейчас?
Я злилась, кусала губы, снова злилась. Нутром ведь чуяла – не все так просто с этим Погребенным городом.
