В эпоху Четвертого Исхода, когда тьма навалилась на Королевство Амриарн, главная площадь перед Храмом наполнялась громкими криками. Здесь шла женщина... или нечто похожее на женщину — с обесцвеченным лицом и волосами в паклях — истязаемое вопль оно призывало защиту Священной Колыбели, но было выгоняют прочь....
Благо в руки любимого…
Глава 24
– Дорогая, ты уверена, что связать меня веревками – это хорошая идея?
– Прекраснейшая! Лежи и не дергайся!
Виктран пытался сдерживать смех, но у него не получалось. В какой-то момент он не выдержал и рассмеялся в голос.
Я его веселья не разделяла. Я выбирала ремень, примеряла его к руке… Ишь ты, смешно ему. Ничего-ничего, скоро не до смеха станет.
– И что же ты будешь делать? – отсмеявшись, игриво спросил муж.
– Воплощать свою заветную фантазию в жизнь. Что же еще?
Вообще, ракурс был восхитительным.
А что я? С одним мужем эту науку уже проходила...
– Ай! Стейзи?
– Не ври, что тебе больно.
Действительно не больно. Не поднималась у меня рука шлепать его всерьез. Совсем. Вон и ремень убрала, и стою, чуть ли не слюни пускаю на спину мужа, тьфу…
– Я себе слово дала: как все закончится – отшлепаю тебя, дурака! Так что лежи и терпи.
– Из нас двоих хорошей порки заслуживаю далеко не я. Кто так выложился, спасая всю столичную площадь, что полтора вехима в себя приходил?
– Кто-кто… – буркнула я, убирая ремень, – кто-то очень хороший…
Но шлепать его все равно не стала.
Боги, когда его создавали, точно были в самом распрекраснейшем расположении духа.
В какой момент я оказалась в кольце сильных рук и была утянута в пылкий водоворот – не знаю, но было та-а-ак хорошо! Аж сама себе завидовала, честное слово!
– И все же, – спустя какое-то время, нежась в объятьях любимого, выдохнула я. – Не верится, что все закончилось.
– Жаль тебя разочаровывать, но все только начинается…
– Ты же понял, о чем я.
Спросила, а потом осознала, что Витя не мог ни прочесть «Призрака Оперы» Гастона Леру, ни тем более посмотреть мюзикл, вышедший в две тысячи четвертом году и показанный в России в январе две тысячи пятого. Помню дату показа, потому что меня вытащила на него Анечка.
