Анастасия помнит прошлую жизнь и встречает возрожденного любимого, но он ничего не помнит. Она должна выбрать между тем, чтобы остаться его наградой, и собственным путем. Магическая сила, поделенная на двоих, усложняет их отношения и открывает опасные тайны прошлого.
Раздел Chitat.online для книги «Хозяин Священной Колыбели» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Анастасия помнит прошлую жизнь и встречает возрожденного любимого, но он ничего не помнит. Она должна выбрать между тем, чтобы остаться его наградой, и собственным путем. Магическая сила, поделенная на двоих, усложняет их отношения и открывает опасные тайны прошлого.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Настя Любимка Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Анастасия помнит прошлую жизнь и встречает возрожденного любимого, но он ничего не помнит. Она должна выбрать между тем, чтобы остаться его наградой, и собственным путем. Магическая сила, поделенная на двоих, усложняет их отношения и открывает опасные тайны прошлого.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Выглядело, может, и красиво, да вот мне не до любования было… Я всем нутром ощутила его силу. Не знаю, так ли было принято у менталистов, но… Он и правда был кукловодом, множество нитей тянулось от него, и лишь часть нитей оказалась переплетена с пальцами… То есть с ним было связано очень много людей, и только часть нитей – тех детей, о которых я говорила – он перенаправил на пальцы.
Я на миг зажмурилась. Всего на миг, зная, что будет дальше. И, закусив губу, заставила себя поднять веки.
Из разных мест территории псевдоприюта выходили, выползали люди…
Подростки несли тех, кто сам передвигаться не мог. И не только из-за возраста. Да, была пара младенцев, но в основном дело было в истощении и явно физических повреждениях. Шрамы, следы побоев… У большинства – затравленный или пустой взгляд. Сломаны... И все же... не сломлены?
Как тут не вспомнить о нецензурной брани?!
Нити с рук менталиста оборвались одновременно с тем, как группа из тридцати пяти человек приблизилась к нам. Ровно стольких я ощущала своей силой. Именно детей. Взрослые меня не интересовали. Хотя они также находились на территории. Прятались, крысы.
– А дальше сама, – ехидно усмехнулся мужчина.
Но я была готова.
– Дети, жить хотите?! – привлекая внимание к своей персоне, громко крикнула я и заставила свое тело засиять божественной энергией, которая на краткий миг всех ослепила.
Асим понял мою задумку сразу. И тем заработал еще одно очко в моих глазах. Метеором он прошелся по тем, кто еще мог оказать сопротивление, вырубая и плавно укладывая прямо на землю. Остальные толком стоять не могли, какое там сопротивляться, только стояли, таращили испуганно глаза.
Ничего, испуг у всех потом пройдет. Как только окажутся в Колыбели. А там... Там их уже ждут.
– Асим, начинай с младенцев.
Я молча наблюдала за тем, как тэйгран перемещал детей, хотя Рэнди пару раз пытался начать диалог. Принц скользил тенью: уносил детей в тропу-переход и почти тут же возвращался, чтобы забрать следующих. Пока в итоге нас не осталось трое.
– Условия меняются, – глядя старому знакомцу Стейзи прямо в глаза, твердо произнесла я. – Я вернусь сюда через два часа. Хорошо обдумай то, что сможешь мне предложить.
– Нет, ты не Стейзи... Кто ты?
– Возмездие. Жди и бойся, потому что я – твой единственный шанс сохранить собственную жизнь.
[1] Фраза является измененным вариантом выражения из Евангелия от Матфея: «Все, взявшие меч, мечом погибнут». «Мавр сделал свое дело, мавр может уходить». Самый известный литературный мавр, безусловно – это Отелло. Именно ему и приписывают эти слова. В действительности автор фразы не Шекспир, а Фридрих Шиллер. Выражение появилось в его драме «Заговор Фиеско в Генуе», где герой-мавр стал инструментом в политической интриге.
