Анастасия помнит прошлую жизнь и встречает возрожденного любимого, но он ничего не помнит. Она должна выбрать между тем, чтобы остаться его наградой, и собственным путем. Магическая сила, поделенная на двоих, усложняет их отношения и открывает опасные тайны прошлого.
Раздел Chitat.online для книги «Хозяин Священной Колыбели» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Анастасия помнит прошлую жизнь и встречает возрожденного любимого, но он ничего не помнит. Она должна выбрать между тем, чтобы остаться его наградой, и собственным путем. Магическая сила, поделенная на двоих, усложняет их отношения и открывает опасные тайны прошлого.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Настя Любимка Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Анастасия помнит прошлую жизнь и встречает возрожденного любимого, но он ничего не помнит. Она должна выбрать между тем, чтобы остаться его наградой, и собственным путем. Магическая сила, поделенная на двоих, усложняет их отношения и открывает опасные тайны прошлого.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Что, Нежка? Пойдем переодеваться и успокаивать детвору? – я перехватила девочку поудобнее и шагнула на выход. – А позже приготовим Виктрану морковку. Честное слово, заслужил!
[1] Стайня – старинное название места разведения лошадей.
[2] Майроские овцы – (земн. меринос) особая порода овец, ценность которой в тонкой, мягкой и эластичной шерсти.
Глава 3
Я смотрела на людей, которые собрались на площади. На их радостные лица, на пестроту их одежды. Их смех разливался в воздухе заразительной волной. Они предвкушали веселье. Я же…
Я не могла отделаться от мысли, что поступила глупо.
Во-первых, будем откровенны, за весь месяц у меня неоднократно была возможность поговорить с Виктраном, но я ею не воспользовалась. И пусть не особо приятно в этом признаваться, но вынуждена признать – струсила.
Мне действительно было страшно. Одно дело, когда ты признан единственным владельцем земли и понимаешь, что у тебя не то что соперника нет, нет у твоих людей и никакого выбора – всем придется подчиняться твоей воле. А тут… Хозяйка, да не хозяйка…
Дарственной короля на эти земли теперь только подтереться. Ни у одного монарха этого мира нет власти над Священной Колыбелью, ведь это местообитание бога. И это не изменится. Хоть герцогством Моррисон назови, хоть ночным горшком, а пристанище все равно останется божественным.
Ахадэриан передал его Виктрану… Вот если бы мужчина не выжил, то да, его заменой стал бы мой сын. И мне бы предстояло вырастить Илюшку, чтобы позже уже он провел ритуал пробуждения… Опять же, лишь потому, что морф признал нас своей семьей.
А я вот…
Высшая награда мужчине, в которого поверил бог и сотворил чудо.
Мужчине, что получил силу бога и по каким-то своим причинам согласился эту силу разделить со мной.
А мог этого не делать. Мне все равно некуда было бы деваться. Подчинилась бы как миленькая, хотя бы ради тех, кто находится под моей защитой. Я бы уже не смогла вернуться в герцогство Дарремское. Разве как приживалка при малолетнем наследнике…
Но сила разделена на двоих, а страх не испарился…Я отчаянно боялась именно этого – войны. Не той, что грядет за пределами Колыбели, а внутри нее… Между мной и Виктраном. Пусть я и проживала свою вторую жизнь, но смириться с принуждением не смогла бы. Прогнулась бы, конечно, загнулась, затихарилась, пока сына не вырастила или не нашла другой вариант, при котором можно было бы сберечь и своих людей, и детей… А потом – ударила.
Но Виктран смог меня удивить. Послушная и сломленная кукла ему рядом не требовалась, силой давить тоже не стал… Поближе познакомиться вот решил…"
"Во-вторых, я опять напрочь забыла о местном воспитании и менталитете. Он отличается от того, что было на Земле. Там в последние годы моей жизни люди словно бы в спешке жили.
