В эпоху Четвертого Исхода, когда тьма навалилась на Королевство Амриарн, главная площадь перед Храмом наполнялась громкими криками. Здесь шла женщина... или нечто похожее на женщину — с обесцвеченным лицом и волосами в паклях — истязаемое вопль оно призывало защиту Священной Колыбели, но было выгоняют прочь....
Не физическую, так душевную."
"– Лагода, ты и сейчас веришь, что только ты пострадала? – спокойно спросила я у нее. – Тебе неинтересно узнать, что было после твоего побега? И не хочешь ли сама рассказать, кто вложил в твою голову, что у Аджая родился сын, а не дочь? Или она все равно унаследует корону?
– Все причастные к рождению Джерали были казнены, и нет, она не является наследницей. Главой рода Лагодари теперь является Шаниаш, однако от величия рода мало что осталось. Я сохранил Шаниашу лишь часть владений. И то лишь потому, что он твой брат, и не был втянут в заговор, а сам оказался разменной монетой.
Я мысленно присвистнула. Получалось, что и глава рода с женой руку приложили к этому фарсу. Но почему? Что такого произошло, что лорд Виардеш, специально забравший к себе дальних родственников, чтобы из Шани воспитать своего наследника, передумал и так поступил с девочкой, которую принял как свою дочь? Зачем?
И имя дочери короля… Только мне оно показалось созвучным с настоящим именем Лагоды?
– Вы зря искали меня, солнце Абхарты, – Лагода низко склонилась, но уверенно, пусть и немного сумбурно, произнесла: – Я более не гожусь ни для брака, ни для рождения вашего наследника.
– Невинность… Мне это неважно, Анджарли.
– Подождите…
Я вышла вперед, чтобы видеть лица Лагоды и Аджая.
– Что значит – снова?!
– Больше двух ходов мне потребовалось, чтобы распутать тот клубок из лжи, – горько выдохнул Аджай.
У меня в голове были мысли, но к цензурным они не имели никакого отношения.
