Анастасия помнит прошлую жизнь и встречает возрожденного любимого, но он ничего не помнит. Она должна выбрать между тем, чтобы остаться его наградой, и собственным путем. Магическая сила, поделенная на двоих, усложняет их отношения и открывает опасные тайны прошлого.
Раздел Chitat.online для книги «Хозяин Священной Колыбели» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Анастасия помнит прошлую жизнь и встречает возрожденного любимого, но он ничего не помнит. Она должна выбрать между тем, чтобы остаться его наградой, и собственным путем. Магическая сила, поделенная на двоих, усложняет их отношения и открывает опасные тайны прошлого.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Настя Любимка Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Анастасия помнит прошлую жизнь и встречает возрожденного любимого, но он ничего не помнит. Она должна выбрать между тем, чтобы остаться его наградой, и собственным путем. Магическая сила, поделенная на двоих, усложняет их отношения и открывает опасные тайны прошлого.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Они там оба, что леди Лианелия, что лорд Амадео, почти сутки отмокали (и сейчас раз в неделю отмокают, правда, уже максимум час)… Еще обряд очищения какой-то с Шевой и Авешем провели.
И после всех экзекуций над четой Аригальерских у меня возникло ощущение, что перемены в Амадео все-таки случились. Пока не то чтобы очень явные... Он не стал вдруг думать иначе обо мне и месте женщины в обществе, вообще старался держаться в рамках местного этикета и лишний раз ко мне не обращаться. Да и я сейчас с ним толком общения не имела, чтоб четко проследить путь этих перемен (и шибко-то и не рвалась, так, пару раз Виктрана от отца забирала)."
"Но Виктран вскользь обмолвился, что отец начал вспоминать то, о чем раньше не помнил. И не всегда эти воспоминания носили приятный характер. Чаще даже наоборот. По словам морфа, Амадео иногда замыкался посреди разговора, тер виски и о чем-то усиленно думал, при этом то кулаки сжимая, то хватаясь за сердце…
Что ж, придет время, и Амадео поделится с сыном тем, что его мучает. Сомневаюсь, что там что-то прям очень страшное. Скорее всего, менталист его заморочил в отношении собственной семьи, зациклил аргерцога на ней. Точнее на жене. Чтоб лишний раз не совался ковыряться в том, что происходило в королевстве.
Ну скажем, поймали преступника – протеже менталиста, допросили первично, королю по форме доложили… А что там с ним дальше сделали – Псу [2] знать не особо нужно, не так ли?
Мне так казалось, во всяком случае.
По факту вроде бы вопросы безопасности королевства и королевской семьи на аргерцоге были завязаны, а в реальности он был такой же марионеткой менталиста… Просто ему дали больше свободы, и пока неясно было, с чем это связано. Может, дело оказалось в крови? Все же изначально именно аргерцоги вели свои роды от хранителей Ахадэриана…
Вот как с Раданом... Он должен был заиметь двух сыновей, чтобы король получил возможность вершить его судьбу, а менталист отчего-то не желал этого допустить. И с помощью Арандианы подсунул Радану девушку, которая не могла сопротивляться бесчинствам мужа и его любовницы. Отсюда и Сарвенда появилась, что контролировала герцога и нас с Илиасом убить пыталась.
Тоже, кстати, та еще загадка. Зурару совершенно точно действующая клятва не нужна. Пусть он и бог, а все ж в сосуде (младенце, что вынашивает сейчас Ее величество) кровь человеческая течет, королевская, на которой печать абсолютной клятвы… Он не сможет навредить Радану. Тот из-за этой клятвы, данной королем отцу Радана, полностью неуязвим к силе бога окажется. То есть, если Зурар полностью воплотится в дитя королевы, то в мире будет тот, на кого он не сможет пагубно воздействовать. Никоим образом. В противном случае снова сосуд себе создавать придется, ибо против него же сила и обернется.
