В холодном бинте медсестры, поддерживая кровь, начинаются терпимые процедуры для Валентина Сяпкина. Медсестра увещевает его, но он уже привык. Я же чувствую себя на грани боли и сознания, как врач поднимается к плечу. Этот мир мгновенно вспыхивает тенями, когда я понимаю, что здесь есть куда больше....
Моя нервозность отразилась и на мужчинах. Они стали более бдительными и собранными, готовыми в любой момент развернуть судно и унести меня прочь от опасности. Но ничего вокруг не менялось. Всё те же джунгли, та же жара.
Как и говорил Арв, его дворец был больше и надёжнее, чем дом Шоэ. Общего в них было лишь внешнее обличие – белокаменные стены и уходящие под землю жилые этажи. Снаружи только три для отвода глаз и защиты от внешней напасти. Почти на каждом балконе, как и вокруг дворца, стояли роуранцы, осматривающиеся и готовые к бою.
"Едва я вышла из нашего транспортника и ступила на землю, волнение усилилось, что не укрылось от хозяина сего жилья. Но мой паучий муж ничего не говорил, только загадочно сверкал глазами. И лишь когда мы оказались внутри первого внешнего этажа, подхватил меня на руки и заговорщицки усмехнулся, прошептав у самого ушка:
- Я хочу кое-что тебе показать. Так сказать, традиция моего рода.
- Нам пойти с вами? – настороженно спросил Риден.
- Это теперь и ваша тайна, как семьи, - хмыкнул Арв. – Только попрошу не заходить дальше требуемого. Шоэ подскажет.
Герцог на условность кивнул, соглашаясь. И только после этого мы направились к центру холла, где стоял самый обычный лифт. На нём мы спускались, наверное, минут пять.
- Так глубоко, - прошептала я, стараясь примерно представить, сколько это этажей мы пронеслись вниз, учитывая быструю скорость кабинки.
- Чем глубже, тем безопаснее и надёжнее. Конечно, главное гнездо находиться в самом центре всей конструкции и нет места надёжнее, но эти древние катакомбы – мы охраняем их почти равноценно, - как-то загадочно ответил муж. Правда, от «катакомб» у меня мурашки побежали по коже.
- Катакомбы – это условно, просто очень старые и древние шахты, схроны и тайники, - пояснил его брат. – Просто там мы, действительно, храним самое дорогое для нашего народа и тем более рода.
- И как женщине нашего гнезда мы обязаны показать тебе самое главное сокровище всего Роурана, - кивнул Арв. – Его нельзя ни вынести, ни отломить кусочек, ни продать, ни навредить. Да и сил не хватит даже сдвинуть. К тому же его охраняют так же тщательно, как и центральное гнездо и тем более комнату с матерью гнезда и детскую.
Последние он, видимо, добавил по регламенту, так как такие прецеденты явно имели место быть.
