Владелица этих ключей — хозяйка Горячих ключей — живет от завтрашнего дня к сегодня. Купив билеты на самолет, решительно шагает по голому льду в понедельник, несмотря на долгий срок до зарплаты. Семидесяти два года она прожила, не торопясь на пенсию, ожидая радостного дня, который уже приходит завтра....
Ты же знаешь, что твоя матушка как фабричная труба…
— Почему это… труба?"
"— Гуд один, а толку ноль. Ты же сама это сказала, - девушка опустилась на колени перед кроватью и взяла Светлану за руку. Вернее, взяла незнакомую руку, прикосновение к которой Светлана почувствовала, как будто это ее рука.
— Как вас зовут? – спросила Светлана, поняв, что разбираться в происходящем придется долго, но то, что произошло с ней – очень серьезно и… невозможно.
— Я Ольга! Ольга Гразовская. Твоя подруга и твой учитель, - девушка встала с колен.
— Я ничего такого не помню. Вообще ничего. Где мы находимся?
— Дома, в Москве, в вашем доме, и нам пора его покинуть.
— Покинуть?
— Да, ваш батюшка, царствие ему небесное, - девушка с душой перекрестилась и продолжила: - как оказалось, заложил перед смертью все имущество в Москве, и даже в Тюмени, чтобы закончить строительство железной дороги к Пятигорью.
— Мой батюшка, царствие ему небесное… - Светлана тоже перекрестилась незнакомой рукой и обнаружила, что на животе под рубашкой нет привычного небольшого валика, который она тщательно скрывала утягивающим бельем.
Светлана встала с кровати и поспешила к окну. Она привыкла видеть из него дом напротив, красивые кованые балконы, на которых теперь можно было наблюдать не детишек, пускающих мыльные пузыри, а молодых богатеев с фужерами.
— Сашенька, - Ольга кинулась за ней, подумав было, что та решила свести счеты с жизнью.
— Черт побери, - только и смогла сказать Светлана, глядя из окна третьего этажа вниз. Там, по мощеной камнем, но чистой и красивой улице, шли люди, одетые как эта сумасшедшая Ольга, или те две женщины, которых она видела вчера с ней в этой комнате.
— Здесь что, кино снимают? – только и смогла сказать Светлана.
