— Да, и по серьезному. Сегодня на пороге отстояться не получится. Ведите внутрь, заварим чайку. Я вот конфет принесла, меда с орехами, - она подняла перед собой холщовый мешочек с «трюфелями» и пузатую баночку, которую нашла за банками с крупой и прочей бакалеей. Это явно был чей-то запас, но сейчас Саше требовалась «тяжелая артиллерия», и одними конфетами тут точно не отделаешься.
— Я же сам мог бы прийти, - начал было тянуть Лаврентич, но Саша неумолимо шагнула на порог, давая понять, что если она поднимется еще на одну ступеньку, то мужчине придется отступить, и дверь все же откроется за ним, как бы он ни сопротивлялся.
— Чай, ставьте чайник, Михаил Лаврентич, разговор у нас будет длинный, – она хмыкнула и занесла уже ногу, чтобы подняться выше.
— Ладно, проходите, - сдался одиночка, которого еще предстояло «колоть и колоть». Но Светлана Борисовна не собиралась сдаваться. Уже вечером она собиралась без экивоков допросить и Василия.
24."
"Дом внутри выглядел так, словно Светлана Борисовна попала вновь в прошлую свою жизнь: тут и там на столиках были разложены какие-то механизмы, которые, судя по всему, мужчина чинил, запах кофе и чуть заметный запах табака, аккуратно застеленный деревянный диван.
Здесь была оборудована и небольшая кухонька, где царил порядок. На полке ровно расставлены чашки, пара железных банок, видимо, для сыпучих продуктов. Возле окна небольшой стол, пара стульев. Дверь из комнаты, скорее всего, вела в каменное здание.
— Вы здесь и работаете, и ночуете? – спросила она
— Нет, есть еще спальня, - чайник начал кипеть на плите, и Михаил расставил на столе чашки, вынул из меховой шапки пузатый медный заварочный чайник, разлил из него по чашкам ароматный, цвета коньяка отвар и добавил кипятка.
— А у вас уже и чай заварен! – присев на краешек дивана сказала Саша и улыбнулась.
— Может, разденетесь? – напомнил хозяин дома и даже выдавил из себя что-то похожее на улыбку.
— Да, забылась совсем, - Саша торопливо сняла пальто, осмотрелась. Заметив у входа вешалку, повесила его и вернулась на диван. – Михаил Лаврентьич, я понимаю, что вам тяжело сейчас видеть на месте отца меня, да и уверена, вы беспокоитесь о том, что будет дальше.
— Правда ваша, беспокоюсь, - он поправил очки на носу, придвинул к столу стул и присел напротив Саши, которая, взяв чашку, вернулась на деревянный диванчик.
— Тогда… помогите мне. Я не прошу о многом, лишь рассказать все, что вы знаете о пропаже отца. Признаюсь, да и вы уже наверняка в курсе, что я жду гостей. Может, в планы моего отца это и не входило вовсе, но я не вижу других возможностей, чтобы содержать это прекрасное место.
— Да, наслышан, но не осуждаю, потому что сам переживаю. Собирался брать ученика, а вдруг вы соберетесь и продадите здесь все, - взгляд Михаила был цепок.