В старых графских замках, заброшенных и исчезающих, звучат странные голоса — мужской и женский, незнакомые и напуганные. Хозяйка этих развалин решительно отказывается выходить замуж, но её неуправляемый характер привлекает посторонних членов партии, готовых придумать свадьбу любыми средствами.
Животное держится флегматично, на нас никак не реагируют.
Всё-таки не лошадь, скорее уж слон. Ящер настолько высокий, что залезть в кибитку можно только по лесенке, и Вея подаёт пример — поднимается легко и свободно, будто на эскалаторе.
Я не так уверенно ставлю свой белоснежный башмачок на нижнюю ступеньку, на всякий случай цепляюсь за поручень. Гарет страхует снизу.
Лесенка как лесенка… Так мне кажется, пока ящер не вздыхает глубоко и протяжно. Лесенка вздымается и опадает. Желудок подпрыгивает к горлу и проваливается. Меня будто на качелях качнули.
Я вцепляюсь в поручень крепче и поднимаюсь быстрее — надеюсь, в кибитке так сильно не качает.
Близняшки в отличии от меня не боятся. Девочки вспархивают будто пушинки на ветру. У них ни капли страха, только любопытство и восторг.
Гарет замыкает.
Внутри кибитки довольно тесно. Мы с Веей садимся по ходу движения, близняшки и Гарет — против. И девочки тотчас приникают к круглым окошкам, каждая со своей стороны. Я бы, если честно, тоже не отказалась поглазеть, но я же… взрослая? В другой раз полетим с Гаретом вдвоём. Я перевожу взгляд на Вею. Сидит бесстрастная, так что по ней не понять, хочет она смотреть в окно или нет.
Ящер, судя по мерным рывкам, отдающимся в кибитку, взлетает.
Зона турбулентности и воздушные ямы ощущаютсяв самолёте не так неприятно, как эти рывки.
Я часто летала? Однажды — бизнесс-классом.
— Рынок поделён на цветные квадраты, чтобы было удобно ориентироваться с воздуха, — внезапно поясняет Вея, и воспоминание прячется в темноту беспамятства как улитка в ракушку.
— А как погонщик узнает, куда нам нужно? — уточняю я. Не извозчиком же называть сидящего снаружи мужчину в тёмно-коричневой одежде, из-за цвета почти сливающейся со шкурой ящера.
— Как обычно. Перед тем как сесть в экипаж, говоришь извозчику, куда ехать. Разве в вашем мире не так?
Разговор помогает отвлечься и не думать о том, что ящер врял ли обладает надёжностью самолёта.
— Значит, я не заметила.
Вея почему-то принимает мою невнимательность за комплимент. Странная она. Все демоны странные.
— Ого! — восклицает одна из близняшек. — Вы это видите?
— Да!
— Нет, — язвит Вея. — Мы не видим.
Близняшки одновременно оборачиваются, до них доходит, что они повели себя некрасиво.
— Развлекайтесь, — улыбаюсь я.
— Простите, — мямлят они. Девочки пытаются удержаться на местах и даже не коситься в окно, но хватает их на пару минут.
Поймав взгляд Гарета, я тихонько фыркаю, немного снисходительно, но доброжелательно.
