В старых графских замках, заброшенных и исчезающих, звучат странные голоса — мужской и женский, незнакомые и напуганные. Хозяйка этих развалин решительно отказывается выходить замуж, но её неуправляемый характер привлекает посторонних членов партии, готовых придумать свадьбу любыми средствами....
Искренняя радость близняшек на самом деле заражает, и мне приятнее видеть их счастливыми, чем получить возможность поглазеть с высоты, тем более города я видела с заоблачной высоты железных птиц.
Наш полёт недолгий. Рывки прекращаются, и ящер начинает снижение.
Я чувствую лёгкий толчок, когда ящер приземляется, приседает, а затем, кажется, выпрямляется и едва не встряхивается. Вея морщится на неаккуратность.
Первым вниз спускается Гарет, за ним выходит демоница. Я же пропускаю близняшек и, воспользовавшись моментом, оглядываю место, куда нас привезли, с высоты роста ящера.
На мой вкус… с монохромом явный перебор. Но, как говорится, в чужой мир со своим законом не ходят."
"Надеюсь, интерьеры внутри лавок не зелёные? А одеваются местные обитатели в какой цвет? Воображение живо рисует тёмно-зелёные панталоны.
Гарет подаёт мне руку.
Едва мы отходим, ящер взлетает, и нас обдаёт созданным его крыльями порывом ветра. Я провожаю ящера взглядом. Кто бы мне в прошлом сказал, что я буду летать на птеродактилях…
— Нам сюда, леди Даниэлла, — окликает меня Вея.
— Я думала, что рынок — это горы товара, зазывалы, шум, выбор, а здесь тихо.
— Тот рынок, который вы описали, леди, не для нас. Серьёзные товары на свалке не продают.
Хм…
— А здесь всё серьёзно? — хмыкаю я.
Товара даже в окнах не выставлено.
Из обозначений только на дверях непонятные, похожие на иероглифы, значки.
— Здесь всё очень серьёзно, леди. И я настоятельно предупреждаю, что мастера, с которыми мы будем говорить, заслуживают самого уважительного отношения.
— Разумеется. Но есть нюанс, леди Вея.
Демоница аж останавливается.
— Какой же, леди Даниэлла?
— Как иномирянка, я не могу знать всех особенностей здешних традиций.
— Ах, об этом не беспокойтесь. Мастера принимают гостей из самых разных миров.
На улице, если залитую краской дорогу можно назвать улицей, безлюдно отчего квартал кажется вымершим и неуютным. Я не представляю, как здесь можно жить. Или мастера живут где-то не здесь? Может, в каждом здании, как в берлоге Медведя, прячется портал?
Очередное здание ничем не выделяется на вид.
Вея поднимается на крыльцо и трижды ударяет кованой ручкой по металлической пластине. От касания дверь с тихим скрипом открывается, и выглядит это… зловеще.
