В старых графских замках, заброшенных и исчезающих, звучат странные голоса — мужской и женский, незнакомые и напуганные. Хозяйка этих развалин решительно отказывается выходить замуж, но её неуправляемый характер привлекает посторонних членов партии, готовых придумать свадьбу любыми средствами....
"
"К Малке присоединяется… Энни? Элли? Энти? Не важно… Называть горничных по-имени от меня не требуется. Девушки в четыре руки полотенцем собирают с моих волос воду.
— Уж вы, госпожа, потерпите.
— Угу…
Волосы остаются мокрыми, но девушки вместо того, чтобы распустить их и дать высохнуть, если уж нет фена…
На какое-то время я просто впадаю в прострацию. Я знаю, что такое фен — это самый обычный ходовой прибор, который есть практически в каждом доме. Фен включают в розетку, но розеток нигде нет, а вместо электрической люстры над головой подвешен большой подсвечник.
— На севере ничегошеньки не будет, госпожа. Стоило ли злить батюшку? Лучше попросите у него прощения. Глядишь, смилуется и приданого не лишит.
— Тю, не видать госпоже приданого. Поздно, однако.
Энти закалывает в причёску финальную шпильку и, отступив на шаг, окидывает меня оценивающим взглядом с головы до ног.
— Холодно, — жалуюсь я.
Малка выхватывает из стопки сухое полотенце и принимается меня растирать. Энти лишь тихонько фыркает себе под нос и подаёт мне свежее бельё — панталоны и верхнюю деталь на широких лямках.
Наконец, мне подают то, в чём я предстану перед женихом — небесно-голубое с белыми вставками верхнее платье.
— В цвет северных льдов, — хмыкает Энта с нескрываемым злорадством.
— Зачем…? — вздыхает Малка.
— Пфф!
Если бы мне не было всё равно, я бы возмутилась.
Длинные рукава оканчиваются петелькой для среднего пальца, и нить неприятно врезается в кожу. Юбка не просто в пол, сзади короткий шлейф, который будет волочиться за мной по земле.
Малка закалывает мне в волосы гребень и цепляет на него подобие палантина — ткань скрывает затылок, оставляет лицо открытым, а вот конец Энта несколько раз оборачивает вокург шеи и сбрасывает ""хвост"" мне за спину.
— И не хуже какой-нибудь аристократки, — комментирует появившаяся в дверях рыжуха. Одобрение чудесным образом мешается с недовольством. — Она готова?
— Да, госпожа, — хором отвечают девушки.
Нет, я не готова, но кому какое дело.
Рыжуха разворачивается, отчего подол платья чуть приподнимается, мелькают подковки на каблучках сапог.
