В старых графских замках, заброшенных и исчезающих, звучат странные голоса — мужской и женский, незнакомые и напуганные. Хозяйка этих развалин решительно отказывается выходить замуж, но её неуправляемый характер привлекает посторонних членов партии, готовых придумать свадьбу любыми средствами....
Обрывки воспоминаний, которые мне удалось вытянуть из чёрной дыры своей памяти, не имеют отношения к окружающей действительности. Думая о путешествиях, я думаю не о простом и обыденном переходе через зеркало, а о полёте на самолёте. Вместо магического светильника я порываюсь искать электрическую лампу. Очаг в печи кажется мне устаревшим. Разве на его замену не придумали микроволновку? Вместо разговора по телефону обмен письмами…
— Угощайся, — предлагает она.
На полу поднос, и угощение на вид не отличается от того, которое демон принёс в комнатёнку — кувшин с прозрачным напитком и “капуста”.
— Это фрукт или овощ? — поговорим на отвлечённые темы?
— Это паучья икра.
Зря я спросила.
Какого размера должен быть паук, чтобы икринки были с помидор каждая? Нет-нет, не отвечайте. Я накалываю “капусту” на шпажку и с демонстративным удовольствием съедаю.
— Вы назвали меня иномирянкой, господыня Оти.
— Потому что здесь вы иномирянка, леди. Неужели даже это было забыто?
Она странно строит фразы…
Вроде бы говорит обо мне, но как-то коряво.
— Забыто, — эхом повторяю я."
"Что-то меня царапает, что-то я упускаю. Например… Если она знает о моём беспамятстве, то почему одновременно упрекает в незнании?
Я накалываю на шпажку следующую “капусту” и разгрызаю, а помощнице ничего не остаётся, кроме как налить в мой стакан напиток, название которого я ещё не успела узнать.
Господыня наблюдает за мной не мигая, и я начинаю чувствовать себя обезьянкой из зоопарка, но не подаю вида и откровенно наслаждаюсь угощением.
— Значит, мне придётся напомнить.
— Звучит как угроза, — хмыкаю я.
— Мне нужны слёзы солнца.
Эм?
— Простите, господыня Оти, что? — о чём она вообще? Как жёлтый карлик может что-то ей по заказу нареветь? Звучит абсурдно. Возможно, есть некий артефакт под названием “Слёзы солнца”?
— Слёзы солнца, — повторяет она как нечто само собой разумеющееся.
— М-м-м…
Резко повернув голову, она приказывает помощнице:
— Приведите.
Та молча склоняет голову и, попятвшись, скрывается за одном из многочисленных занавесов.
Господыня не уточнила, кого именно ей привести, но я ставлю на Гарета, и по спине ползёт неприятный холодок. Хорошо, если господыня решила переключиться с такой бесполезной собеседницы как я на него. А если она решила шантажировать меня его жизнью?!
За себя я почему-то не боюсь, а вот за Гарета тревожно.
— Господыня Оти, — начинаю я.
— Угощайтесь, леди, — перебивает она.
