В старых графских замках, заброшенных и исчезающих, звучат странные голоса — мужской и женский, незнакомые и напуганные. Хозяйка этих развалин решительно отказывается выходить замуж, но её неуправляемый характер привлекает посторонних членов партии, готовых придумать свадьбу любыми средствами....
— Можно собирать, — разрешает Медведь.
Спешит…
— Интересно же, что внутри! — я рывком ныряю в сундук и понимаю, что из двух только один ларчик лёгкий.
— Дочь!
Но меня уже не остановить.
Глава 22
Из памяти выныривает то ли ассоциация, то ли вовсе реальное воспоминание. Неужели обрывок моего прошлого?!
Перед внутренним взглядом зима во всём её великолепии. Не такая убийственная, как в графстве, а живая, весёлая, наполненная детским смехом и, благодаря теплу домов, безопасная. Почему-то сам дом я вспомнить не могу, лишь смутное очертание, стёртое сумерками.
И на той картинке маленькая девочка, лет семи-восьми, стоит на вершине рукотворного сугроба. Откуда-то я знаю, что он рукотворный. Внизу сверстники девочки, и выделяется мальчишка в васильковой вязаной шапке.
— Ты не можешь выиграть! — кричит он. — Выигрывает царь горы, а девочка царём быть не может!
Он карабкается вверх, но девочка со смехом пуляет в него снежок, и мальчик срывает по ледяной корке вниз, съезжает на пузе.
— Я царица, — выкрикивает девочка.
Я понимаю, почему пришла эта внезапная ассоциация-воспоминание.
Мне тоже предстоит сейчас сыграть, только в царицу сундука.
Чтобы никто не дотянулся до второго ларца, я, не боясь запачкать платье, опускаюсь на колени. На корточках слишком легко потерять равновесие.
Я достаю лёгкий ларчик.
— Ты испортишь печать, — предостерегает Медведь.
Спасибо ему за подсказку.
— Что здесь?
Я плохо понимаю, что именно делать. Кольца у меня нет. Татушка-цветок явно не годится, потому что досталась мне от брака, а тут имущество добрачное. Но опыта с цветком хватает, чтобы интуитивно коснуться замка чем-то незримым. Магией?
Печать моими стараниями рушится, и я без колебаний поднимаю крышку.
— Это же от твоей тётушки, Даниэлла.
— Да-а-а…
Какая замечательная у Даниэллы тётушка.
В ларце гарнитур, и великолепие драгоценностей почти ослепляет.
— И зачем, дочка? Нам теперь каждый предмет описывать?
— Без экспертизы исключено, — тотчас открещивается чиновник."
"— Зачем экспертиза? — удивляюсь я. — Здесь же ювелирка, и она совершенно не тяжёлое. Мы просто так возьмём, проблем при переходе не будет.
Я захлопываю крышку и отдаю ларчик Гарету.
