Автор
В зале пышущем мрачной праздничной свадьбой, молодой человек словно кукла висит между друзьями, его голова неправдоподобно покачивается с шагами собрания. Этот необычный брак вызывает сложные чувства: кажется ли это шуткой природы или предопределением судьбы? Сюжет тянется вплоть до загадочного происшествия, которое отняло его способность к восприятию мира....
– Поторопитесь.
Жрец кивает, трясёт всеми своими тремя подбородками разом, и наместник едва заметно морщится. Я про себя усмехаюсь – наместник отослал верных князю жрецов в пешее паломничество в далёкий храм на действующем вулкане молиться об исцелении, и нашёл… этого. Любуйся теперь, господин наместник. Впрочем, со своими обязанностями новый главный жрец справляется – он проводит ладонью над алтарной чашей, и в ней жарко вспыхивает пламя.
Алтарь и пол вокруг чернеют, будто стремительно обугливаются.
– Ты ещё будешь меня благодарить, – шепчет на ухо отец невесты.
– Господин наместник прибрал княжество к рукам, – фыркаю я. – Лекарей-то он не пригласил, не считая пары шарлатанов.
– Да что ты можешь понимать! Делай, что сказано. И обязательно проверь, способен ли князь как мужчина. Как можно скорее ты должна от него понести.
Если бы у меня был гигантский тапок, я бы прихлопнула этого папашу, как таракана.
Бьянка решилась уступить мне место сразу после того, как вчера вечером притащенная папашей пропитая шлюха из дешёвого кабака несколько часов к ряду в самых грязных выражениях и очень откровенно её учила, что делать, если мужчина бревно. Хоть бы мадам из заведения классом повыше привёл, но нет.
Спасибо, что я этого не видела и не слышала. Бедная Бьянка…
Жрец завершает короткую молитву-призыв. Пламя в чаше разгорается ярче, веселее, и жрец белоснежным платочком утирает лысину.
– Жених здесь! Невеста прибыла!
Отец усиливает хватку.
– Больно, – рыкаю я шёпотом.
– Потерпишь! – но хватку чуть ослабляет.
Папаша, надувшись осознанием собственной важности, торжественно выводит меня из-за ширмы. Я иду с трудом – путаюсь в подоле, потому что никто не подогнал платье на мой рост и размер.
Подведя меня к чёрному кругу, папаша сбивается с шага, растерянно замирает. В этот момент жених должен принять мою руку, но это светский жест, дань этикету и вежливости. Для завершения ритуала вполне достаточно, что я сделаю шаг сама. И я его делаю.
Есть в моей самостоятельности некий символизм.
