— Что? Нет! Мне нужно позаботиться о детях, у нас сейчас по плану занятие и…
— Иви. Заботясь об этих детях, ты подумала, кто будет заботиться о тебе?
Несколько секунд она просто смотрела на меня, мыслями явно находясь очень далеко отсюда. Ее губы шевелились, как будто она о чем-то размышляла (обычно ее лицо принимало такое выражение, когда она составляла список покупок или подсчитывала бюджет), а потом Иви тряхнула головой.
— Что? Вы что-то сказали? Я тут вспомнила про одно дело, зима уже скоро — а у детей нет верхней одежды! Нужно заказать, и как это я не подумала сразу…
— Иви. Ты меня слышишь?
— А? Что? Да! Генерал Реннер, простите. Вы что-то сказали?
— Тебе нужно отдохнуть, — ухмыльнулся я. — Ты позволишь?
Я снова указал ей на дверь.
— Что? Зачем? Еще ведь не ночь, мне нужно…
— Отдохнуть, — отрезал я. — Иви, я серьезно.
Вот уж не думал, что буду командовать бывшей женой в таком деликатном вопросе! В лучшие времена Ивари палец о палец не желала ударить, а сейчас у Иви ситуация была противоположной. Если бы она была моим солдатом, я бы всерьез задумался о том, чтобы отправить ее в отпуск насильно.
Но Иви и насильно — были совершенно несочетаемыми вещами. К сожалению. Она была самым своевольным существом из всех мне известных, даже кошкам могла бы дать фору.
— Что? — снова непонимающе спросила она.
— Отдых. Прогулка — не в город по делам и не по лесу, присматривая за детьми, а для удовольствия. Обед — не думая о том, что нужно докупить и как отучить Лили есть руками и бросаться едой в Софи.
— К слову, я тут вспомнила один способ…
— Потом — сон. Долго, пока сама не проснешься.
Она моргнула, и непонимающее выражение на ее лице сменилось на ехидное.
— Генерал Реннер, звучит, конечно, отлично, но кто все это время будет заниматься детьми?
— Прямо сейчас и до вечера они очень заняты.
— Это чем же?
— Готовят для тебя подарок под присмотром Юджина. В ход идут краски, карандаши, глина… Возможно, подарков будет несколько. Возможно, комнату, в которой они этим занимаются, придется закрыть на ближайшие несколько лет, потому что она не будет подлежать восстановлению.
Она нахмурилась, а потом вдруг засмеялась.
— И как же им в головы пришла эта светлая идея?
— Возможно, кто-то их к этому подтолкнул. Идем?
— Куда?
— Последние солнечные дни этого года, Иви, скоро будет дождливо. Ты хоть успела заметить, что уже осень?
Улыбка сползла с ее лица.
— Да. Осень. Нужно… Идемте, — решительно сказала она. — Нужно поговорить.
Явно ведь голова у нее была забита не тем, чем мне бы хотелось. Я посмеивался про себя, пока Иви с самым напряженным в мире лицом шагала вперед, к лесу.
Вечерело, но ветер был теплым, косые солнечные лучи золотили лицо Иви, ее пушистые светлые ресницы, выбившиеся из-под коричневого платка волосы, лицо и руки.