Странно, но раньше, когда мы были женаты, я ни разу не обращал внимание на то, какая Ивари красивая. Сейчас Иви казалась мне самым совершенным в мире созданием, хотя внешне почти не изменилась.
— Нам сюда, — указал я направо.
— Почему? — обернулась Иви. — Я обычно хожу налево, там красивая поляна.
Боже, эта женщина просто невыносима. За что мне такое? Где я нагрешил?
Вопрос, впрочем, риторический.
— Я хотел тебе кое-что показать.
— Что именно? Дети опять что-то натворили? Бетти?! Или городские? Они… они все-таки что-то против нас замышляют?
Святая простыня, дай мне терпения.
— Просто пойдем, — позвал я. — Сама все увидишь.
Иви побледнела и шагнула за мной следом. Вот как-то я… не так все себе представлял.
Впрочем, подобно многим другим драконам, я и встречу с истинной воображал по-другому. Ожидал, что моя женщина, как только метка вспыхнет на ее коже, бросится мне на шею. Что будет послушной и нежной, станет обожать меня просто потому что я — дракон, генерал королевской армии и способен оплатить покупки даже самой взыскательной и капризной модницы.
Не то чтобы я всерьез рассчитывал на встречу с истинной — в этом везет далеко не всем, — но какая-то такая картинка существовала в моей голове.
В страшном сне я не мог представить, что истинная явится мне в лице и прочих частях тела моей бывшей женушки, будет от меня скрываться и проводить время с каким-то… докторишкой, а не со мной! И совершенно, абсолютно не будет слушаться.
Не говоря уже о том, что с ней в нагрузку пойдет приют неблагих детей, а главной ее “женской прихотью” будет — новая крыша, побелить стены, купить мебель и найти для детей хорошую учительницу.
Это же… уму непостижимо."
"Говорят, что истинные должны быть похожи, что они друг другу предназначены судьбой.
У нас с Иви не было ничего общего. Я понятия не имел, как так вышло, что она оказалась предназначена мне, но, кажется, совершенно безнадежно пропал.
Отвратительное и одновременно прекрасное чувство.
— Генерал Реннер, — прервала молчание Иви. — Пожалуйста, скажите, что происходит? Иначе я сейчас изведусь.
Что?
Моргнув, я сообразил, что уже какое-то время мы идем в тишине, а выражение лица у меня, должно быть, было не самое дружелюбное.
— Что-то случилось? Плохие новости — вы не хотите говорить при детях? Нас закрывают?
Эту женщину следовало беречь, как сокровище. Но, вот уж проблема, она даже позаботиться о себе не позволяла. Если это не крыша и не покупки для детей, конечно.
— Я хотел показать… вот это.
Мы наконец добрались до места назначения. Признаться, я надеялся на то, что Иви удивленно ахнет или хотя бы улыбнется (разве я многого прошу?), но она нахмурилась.
— Пикник? Нужно позвать детей. Почему вы сразу не сказали?
Я качнул головой.
— Это не для детей. Для тебя.
Она моргнула.
— О.