Я пришла в себя в неизвестном месте, окружённой странствующими драконами и разбитым домиком. Потолок с лепниной напоминал мне об обыденности больницы, но здесь всё было наоборот — жарко, удушливо и полным ветром чужих мыслей и требований.
— Ой, у меня там где-то пирог был с ягодами, в дорогу взяла. Ох, ласточка, ты как вобьешь себе что-то в голову… Поехали! А ты... — Она посмотрела на девочку, как на диковинного зверька. — Пирог будешь, несчастье?
Я облегченно выдохнула, радуясь в том, что няня оказалась лучше, чем я о ней думала.
Уже когда стемнело, а неблагая девочка крепко уснула, свернувшись клубком и даже во сне не выпуская из рук ни оставшиеся фрукты, ни третий кусок пирога, который не смогла съесть, но все-таки жадно сгребла к себе, я тихо спросила:
— Няня Урсула, как ты думаешь, почему он со мной развелся?
Таким нехитрым способом я надеялась выведать, что натворила Ивари.
Должна ведь я знать, в чем меня обвиняют и какие у меня шансы в самом деле попасть на виселицу, если дело примет скверный оборот.
Глава 6
— Потому что непорядочный! — отрезала няня Урсула. — Кто ж с родной женой-то разводится?
Исчерпывающий ответ. Правда, немного не то, на что я рассчитывала.
Няня Урсула еще долго ворчала, но полезной информации в ее возмущениях было совсем мало.
— Ну не убила бы ты его! — вдруг воскликнула она, и спящая девочка недовольно заворочалась. — Не убила бы, ласточка?"
"Голос у няни стал неуверенным. Я растерянно покачала головой. Вот это номер. Ивари пыталась убить кого-то? Мужа? Тогда его гнев, пожалуй, понятен.
Похоже, все серьезнее, чем я думала.
Ладно. На виселицу тот меня не отправил — уже хорошо.
Как я ни старалась не могла припомнить ничего из того, что произошло. Зато начали всплывать другие воспоминания: сколько стоит отрез ткани, как принято торговаться, а еще — куча сведений о том, что сейчас модно в столице.
Девочка вдруг заворочалась, захныкала во сне, и я погладила ее по голове, успокаивая. Няня перевела на нее настороженный взгляд.
— У меня настойка пустырника есть, — наконец сказала она. — Успокоит.
Я покачала головой.
Я посмотрела в окно. Сплошной лес, только желтый керосиновый фонарь, прикрепленный рядом с сидением кучера, освещал путь. Дорога была пустой и тихой, за все время мимо не проехало ни одной кареты. Кучер сказал, что к рассвету мы уже будем на месте — осталось совсем немного.
