Я пришла в себя в неизвестном месте, окружённой странствующими драконами и разбитым домиком. Потолок с лепниной напоминал мне об обыденности больницы, но здесь всё было наоборот — жарко, удушливо и полным ветром чужих мыслей и требований.
— Когда я прокололась?
— В первый же день я увидел твою метку, — мурлыкнул он, покрывая мои губы короткими поцелуями. — Твои барьеры тогда все-таки были далеко не совершенными. И давай уже на ты, а? Мы в постели, в конце концов.
В первый же день?! Но как… но…
— Подождите, — пробормотала я, упираясь ему в грудь руками. — Подо…
— Вот именно, все может подождать. Иви, я так долго тебя хочу…
От нежных прикосновений хотелось растаять, забыть обо всем.
— Но я не… Я должна сказать еще…
Генерал Реннер снова замер и мученически вздохнул.
— Говори.
Я молчала.
— Иви, давай. Раньше начнешь — раньше мы… кончим. Если ты понимаешь, о чем я.
Вот пошляк. Но боже-боже-боже, стоит законом ему запретить так приятно целовать, думать ведь совершенно невозможно
— Я не Иви, — выдохнула я наконец.
— А кто ты? Долорес?
Он слегка прикусил кожу на моей шее, а потом лизнул пострадавшее место, успокаивая короткую вспышку боли.
— Я не… не твоя жена. Не ваша.
— Конечно, мы же развелись. Нужно будет, к слову, это исправить.
Он снова потянулся за поцелуем, и я разозлилась.
— Ты не понимаешь! — рявкнула я. — Я не Ивари! Я в ее теле — но я не она!
Повисла тишина.
И тишина.
И тишина.
Мы не двигались.
Генерал Реннер продолжал на мне лежать.
— Скажешь что-нибудь? — опасливо спросила я.
— А ты уже закончила? Я бы предпочел завязать с разговорами и заняться кое-чем более интересным. Раздвинь ноги…
— Алан!
— Продолжай… Люблю, когда ты зовешь меня по имени.
— Да чтоб тебя! — У меня все-таки получилось его оттолкнуть.
— Иви. — Генерал Реннер погладил меня по щеке. — У моей дорогой бывшей жены было много недостатков, но неграмотность в их число не входила. Она бы даже будучи без сознания не смогла бы перепутать карточки с буквами. Впрочем, она бы ни за что не учила каких-то неблагих детей читать. И в выгребную яму она бы тоже не полезла, из-за игрушки какого-то неблагого ребенка — уж точно. Вы похожи примерно так же, как табуретка и цапля.
— Это как? — моргнула я, хотя вокруг все равно было темно, хоть глаз выколи.
Генерала Реннера я могла только чувствовать.
— Никак. Ты даже пахнешь по-другому. Не говоря уже о том, что ты неблагая, а у Ивари магии не было ни капли. Должно быть, именно твоя магия и перенесла тебя в ее тело, когда сама Ивари куда-то исчезла.
Он наклонился, чтобы меня поцеловать, нежно провел языком по губам.
— Я люблю тебя. Я восхищаюсь тобой.
